Когда варишься в собственном соку - многое становится невыразительным,, как запах туалетной воды, к которому привык. На днях благодаря российским добровольцам я понял, кто мы такие - люди из четырнадцатого года. Последние восемь лет мы превращали ополченческие подразделения в боевые структуры, стараясь сохранить всё лучшее из того периода, но избавиться от того, что мешало. И когда начался наплыв ополченцев из России - мы снова вспомнили те далёкие времена...Но одно отличие бросилось в глаза: мы тогда не сохраняли за собой право выйти из ситуации в любой удобный для нас момент, а многие из современных добровольцев без этого "юрьева дня" оставаться на войне не хотят. Все-таки понимание, что бежать некуда, определяет многое. А когда есть, куда отступить - сложно воспринимать войну своим личным делом. То, как многие парни, познав изнанку войны, начали крепко бороться за свое право "добровольца" покинуть её в любой момент, как только станет невмоготу - показало мне наше собственное положение людей,, у которых такого права не было и не будет, пока дело не будет доделано. Как там у Высоцкого? - Потом я третье ищу, потом четвёртое дыхание... А следом на ум приходит и Левитанский со своим глубоким "я не участвую в войне - война участвует во мне... "