Я захожу в палату к Максиму. Ему 28 лет, 17 осколочных ранений. Но глаза не потухшие, скорее, наоборот. Предлагаю перейти сразу на «ты»: разговор предстоит непростой. <…> — Ты хочешь обратно? — Очень. — Почему? — Как почему? Мы же с товарищами все вместе приехали туда в самом начале спецоперации. Воевали. Но они сейчас там, а я здесь лежу. Нужно вернуться, чтобы продолжить. А когда мы победим, хочу уйти оттуда вместе с ними... В данный момент только ранение и останавливает. Разрешат ехать — поеду. Но до этого распишусь со своей невестой. Раненый военнослужащий о том, что наши бойцы думают, идя на задачу, о лютой ненависти служащих ВСУ к нашим ребятам, и о том, что украинцев на позициях сейчас всё меньше, а также о запрете на алкоголь на передовой, и о том, кем он с товарищами считает уехавших