Интересная позиция по поводу инвестквот от Петра Кирьяна, руководителя Лаборатории социальных исследований Института региональных проблем. Инвестиционные квоты не правильно рассматривать с позиции бизнес-интересов и того, кому они выгодны, а кому нет. Разговор об инвестквотах традиционно выглядит как противопоставление интересов: — с одной стороны, компаний, готовых инвестировать в новый флот и переработку в обмен на квоты — с другой, тех, кто не желает менять сложившийся механизм закрепления квот по историческому принципу, не требующему инвестиций. Каждая сторона приводит свои аргументы и цифры, но разговор в итоге выходит не о том, о чем следовало бы. Морской промысел последние пять лет переживает то, что разные другие сектора российской экономики и их сегменты пережили за последние 20 лет. Новые приоритеты вступают в противоречие с устоявшимся порядком вещей. Следование приоритетам – это серьезный выбор, который делается не только в интересах действующих и будущих операторов рыбного промысла. На рынке продуктов питания это также история про потребителей. Еще одна сторона - смежники. Инвестиционные квоты работают на горизонте 15 лет. Такой срок нужен для того, чтобы решить задачу обновления рыболовецкого флота. Только в этом году стало понятно, насколько правильным решением было строить флот под инвестквоты на российских верфях. Потому что строить за границей сегодня мало у кого бы получилось. Инвестиционные квоты работают не одномоментно. За время первого этапа верфи воскресили утраченный за десятилетия опыт, когда рыболовные суда практически не строились. Появляются серийные проекты, на которых судостроители набивают руку. Заговорили о возрождении гражданского судостроения. Суда второго этапа, о котором сегодня спорят, построят только к 2030-м годам. К этому времени средний возраст действующего промыслового флота без обновления превысил бы 40 лет, что лишает рыболовство экономического смысла, да и возможности ремонтировать суда для продления ресурса. Поэтому суда второго этапа к этому моменту жизненно необходимы. По инвестквотам первого этапа для северных морей будет построено 80% нового флота, а вот на Дальнем Востоке флот обновится только на 40%. Но второй этап должен будет исправить ситуацию и довести уровень обновления до 70-80% на дальневосточном бассейне, который обеспечивает большую долю уловов в России. Споры о том, что лучше — оставить как есть или реализовать механизм инвестквот, как правило, оставляют за бортом интересы российских потребителей. Сегодня они буквально теряют доступ к продуктам из рыбы. К ценным сортам — из-за дороговизны, к дешевым — из-за ограниченности выбора. На прилавках, в основном, цельные тушки, которые современный покупатель или не хочет, или попросту не умеет разделывать самостоятельно. Текущий промысел должен резко поднять переработку рыбы, но без инвестиций этого не сделать. А инвестиции всегда ставят вопрос об окупаемости вложений. Круг замыкается, мы снова начинаем говорить про инвестиционные квоты. В 2019 году аукционы по крабу шли с превышением стартовых цен. Начинали со 122 млрд рублей и дошли до 144 млрд. Объем заявок на строительство рыбопромысловых судов тоже превысил ожидаемое количество. Вывод очень простой: инвесторам нравится такой подход. Сейчас никого не удивляет широкое предложение российского мяса на полках, которые еще лет 10-20 тому назад были вотчиной импортеров. Тоже самое случится и с рыбой через 10-15 лет.