Джорджия О'Киф.

С Джорджией О'Киф всё не так просто. Её называют матерью американского модернизма, восхваляют в феминистских и художественных кругах, а одна из её картин четыре года держит рекорд самого дорогого произведения искусства, созданного женщиной. Сама же она была примерно как то, что она изображала: спокойной, сильной, одинокой и совсем не такой, как всем вокруг кажется.

Джоржия известна прежде всего благодаря своим похожим на вагины цветам, хотя эту похожесть она отрицала и называла случайной. Скандально-сексуальный флёр поддерживался выставками её мужа – фотографа Алфреда Стиглица. Он фотографировал Джорджию во всех подробностях, пока она во всех подробностях писала листья и камни. Он же устроил первую выставку художницы, не спросив разрешения и даже не оповестив её, тогда незнакомую с ним. Впоследствии Стиглиц руководил всеми выставками и продажами, спонсировал покупку материалов и съём студии, а также с лёгкой руки запрещал Джорджии и думать о детях: создавать нужно только картины.

Когда он завёл любовницу, Джорджия стала сбегать в путешествия. В особенности – в Нью-Мексико. Напряжённость и упругость увеличенных цветов сменилась черепами и пустынными пейзажами. Властный муж измучил Джорджию до нервных срывов и больницы. Но она значительно его пережила и провела вторую половину жизни в относительном спокойствии.

Она дружила с Фридой Кало, давала интервью Энди Уорхолу и почти заключила брак с 27-летним скульптором, когда ей было за 80. Она была намного больше, чем цветы-вагины и секс-фотки.

Она маскулинно одевалась, отказывалась участвовать в "женских" выставках, чтобы её не воспринимали сквозь гендерную призму, и никогда не боялась общественного презрения.

Она писала одни и те же предметы снова и снова, зацикливаясь на них, пока они не начинали превращаться в чистую абстракцию.

Она была не просто раскрепощённой и смелой, она была иконой. И не все верно считывали её иконографию.

Л.