Реализм

В 1925 г. вышла книга испанского философа Ортега-и-Гассет «Дегуманизация искусства», которая в очередной раз втоптала в дискурсивное дерьмо изживший себя реализм.
Сама книга довольно забавная: в ней Ортега-и-Гассет – к тому моменту уже плотно вросший в испанский интеллектуальный истеблишмент – пытается апологизировать современное ему искусство – искусство европейского авангарда. Он говорит, что Новое искусство не очень ему понятно, но те, кто отрицают его – полные идиоты. В отличие от него.
Суть книги, по большому счёту, сводится к простому аргументу: реализм, то есть Старое искусство – не самое лучшее направление, потому что в нём зритель узнаёт себя.
Что само по себе отвратительно.
Но кроме того, созерцание искусства реализма слишком далеко уходит от созерцания искусства в принципе. Зритель больше не смотрит на искусство. Он смотрит на себя. Представляет себя. На месте той героини, на месте того героя... В постели того героя.
Зритель циклится на себе.
«Это не искусство», – говорит Ортега-и-Гассет, – «это самолюбование».
В реализме нет искусства – вернее, зритель не замечает его там.
Борис Гройс в одном из диалогов с Ильёй Кабаковым говорит, что в каком-то смысле современный постмодернизм похож на реализм XIX- начала XX вв. Ведь он так же, как и реализм, направлен вовне художника. Так, постмодернистская литература занимается по сути тем же, чем занималась литература реализма – она изображает Других.
Все мы, в том числе мы в Вирджинии, занимаемся созданием искусства, в котором можно созерцать себя, то есть созерцать человека. И если апеллировать к присохшим христианским категориям, то… правильно ли это вообще?
Какое искусство лично вам нравится больше? Искусство модернизма, которое апеллирует к внутренним интенциям художника и в котором невозможно созерцать себя – как в зауми Кручёных, например? Или искусство постмодернизма, в котором можно созерцать себя – как в текстах Вирджинии?


Р. С.