Теория.

Чтобы понять теоретическую базу текста-как-искусства, необходимо обратиться к работам, которые повлияли на становление текста-как-искусства.
Ведь осознанно или нет,
Косвенно или нет
Мы впитали многие идеи прошлого, прежде чем осознать, что текст способен быть искусством. Один из источников таких идей – небольшая книга немецкого литературоведа Оскара Вальцеля "Проблема формы в поэзии", написанная им в 1919 году.

Свою работу Вальцель начинает с цитаты Гёте: "В художественном произведении людей больше интересует „что“, чем „как“; первое они могут воспринять по частям, второе они не в состоянии охватить в целом..."

Именно с этого когда-то начиналась Вирджиния.
Три года назад, когда я рисовал на обороте чека из Икеи наш логотип и спрашивал себя: "Зачем я создаю Вирджинию? Какое высказывание здесь кроется и ради чего я буду тратить столько сил?", – я думал, прежде всего, об этом.
Неважно, что я пишу, важно как.
Люди обращали внимание на мысли, сюжеты, эстетку, но всё это было вторично.
Теми, ещё очень примитивными, текстами я не хотел сказать что-то конкретное. Не хотел донести какие-то мысли, не хотел погрузить читающего в какую-то атмосферу. Я не хотел сказать
вообще
ничего.
Я всего лишь хотел крикнуть:
"Эй!
Смотрите!
КАК я умею говорить!"
На первый план всегда выходило как.
Неудивительно, что люди этого не поняли.
Человек, день назад вставший с инвалидного кресла, не сумеет красиво пройти по подиуму – он вряд ли вообще сможет осилить его целиком.
Таким был я.
Но прошло три года, люди обсуждают, люди пишут мне, и я вижу,
что теперь они обращают внимание на то как написаны мои тексты.
Я на верном пути.

Для идейного наполнения Вирджинии "Проблема формы в поэзии" Вальцеля интересна тем, что в ней он порицает своих современников за то, что те не считают поэзию искусством.
Это ещё не текст-как-искусство, но уже поэзия-как-искусство. В случае Вальцеля сама риторика важнее, чем смысловое наполнение.
Ведь понятие поэзии-как-искусства он использует не для создания Новой литературы и не для разговора о ней.
Он смотрит на поэзию как на искусство только для того, чтобы приравнять её приёмы к приёмам музыки, архитектуры, графики и живописи.
Здесь Вальцель склоняется в сторону позитивизма, что простительно для второго десятилетия двадцатого века.
Вальцель объявляет своей целью создание некоего универсального метода, с помощью которого можно будет рассматривать все виды искусств.
Для него сплав науки о тексте с наукой о музыке и изобразительных искусствах неизбежен.
Ведь мы уже применяем к литературе, – говорит он, – в прямом или переносном смысле такие слова как ритм, аккорд, лейтмотив, мажоры, миноры, оттенок, набросок, колорит и прочие из других областей искусств.

Большое внимание Вальцель уделяет ритму текста.
Именно текста, ведь в рассуждениях о ритме, он перестаёт ограничивать себя поэзией.
Ещё в самом начале Вирджинии для меня одним из главных стал вопрос о том, как ритмически будет построен текст. Очевидно, что толкования ритма, которое есть в бытовом понимании поэзии, здесь недостаточно.
Более того, мне кажется разумным отринуть дихотомию "проза-поэзия" и использовать для любых произведений слово "текст".
Позже я скажу, почему.

Что касается ритма,
Прочитайте внимательно любой из этих текстов:
http://a-o-v.me/devil/
http://a-o-v.me/time
http://a-o-v.me/actor/
И вы поймёте, что есть настоящий
РИТМ

В "Проблеме формы в поэзии" Вальцель сравнивает текст с музыкой, ссылаясь на работы О. Рутца и говоря о некоих трёх мелодичных типах, в которых есть куча подтипов и на которые можно разбить все тексты.
Выводы Вальцеля, вероятно, выглядят претенциозными, но тем не менее интересными
И важными
Для понимания того, как родилась концепция текст-как-искусство.

Р. С.