Метонимия: почему она не всегда ок Любви, как говорится, все возрасты покорны (читай: люди всех возрастов). В том числе любви к метонимии — художественному приёму для усиления образа. На днях говорили о том, почему у учреждений нет рта, и опять этот пост вызвал волну негодования: как же так, ведь ТАСС уполномочен заявить! Метонимия, как и метафоры, эпитеты и прочие тропы (не те, что в лесу, а те, что в тексте) — это приём для усиления художественной выразительности речи. Поэтому они отлично подходят для художественной и публицистической прозы, а уж для стихов и вообще дар божий (особенно если без метонимии строка в размер не лезет 🤪): «Ковши круговые, запенясь, шипят На тризне плачевной Олега...» (Песнь о вещем Олеге) Не ковши, конечно, шипят, а какой-то пенистый алкоголь в них. Кстати, «алкоголь» тут тоже метонимия, а без неё это был бы «алкогольный напиток». «Театр уж полон; ложи блещут; Партер и кресла, всё кипит...» (Евгений Онегин) Понятно, что блещут не кресла и т. п., а люди, обвешанные блестяшками, в этих креслах и ложах. Ну вот. А для информационных текстов, о которых мы в 99% случаев говорим в «Прокрастинации», все эти усиления выразительности — совсем не ок. Задача информационного, коммерческого текста — максимально точно доносить информацию, а не обвешивать её художественными блестяшками. Потому автор упомянутого поста и считает, что никакого рта у учреждений нет. В информационном тексте лучше всегда четко обозначить, кто именно в ТАСС был уполномочен заявить, если есть такая возможность. Мораль: используйте метонимию в хвост и в гриву там, где ходите прикрутить художественную выразительность, и не используйте там, где нужна точность и однозначность, чтобы не сбивать читателя с толку.