Сегодня многие ужаснулись результату Ле Пен, поэтому я решил высказать по этому поводу несколько замечаний. Во-первых, нельзя путать Марин с её отцом. Она приложила огромные усилия для того, чтобы уйти от пещерного национализма и антисемитизма, которыми прославился он. Чтобы убрать излишнюю конфронтационность Марин даже переименовала «Национальный фронт» в «Национальное объединение». В отличие от Земмура она не ставит знак равенства между исламом и исламизмом, а также разделяет миграцию легальную и нелегальную. Выступает она только против второй, но не против первой. Под некоторыми её требованиями, считающимися «экстремистскими», - например, запретом на ношение хиджаба в общественных местах, - я и сам готов подписаться. Еще надо понимать, что после кампании 2017 года Марин отказалась от планов выйти из ЕС, Шенгена и зоны евро. Она, конечно, выступает за усиление роли национальных правительств и национальных центробанков, но это, так сказать, позиция в пределах допустимого - во всяком случае по сравнению с Брекзитом. Да, раньше она дружила с Путиным и хвалила его, но после нападения на Украину заявила, что «пересмотрела своё отношение» к российскому президенту и осудила вторжение. После этого её штаб пустил под нож уже отпечатанный тираж буклетов, на одной из фотографий которого Марин жала руку Путину. После появления информации из Бучи, она обвинила Макрона в недостаточно жёсткой реакции (он выслал несколько российских дипломатов) и потребовала выслать посла. Полный отказ от российских энергоносителей Марин, правда, не одобрила, но по внутренним причинам: дескать, это ударит по благосостоянию наших граждан. Вообще, надо понимать, что главными темами её кампании - особенно в последние недели - стали именно вопросы экономики - инфляция и падающая покупательная способность французов. Здесь ей очень помогла активная вовлечённость Макрона в мировую дипломатию, позволившую Марин регулярно бить его в самое больное место: президенту, дескать, до простых граждан вообще дела нет. Марин противопоставила «идейности» действующего главы государства свой «прагматизм». «Россия ведь никуда не денется и нам в любом случае придётся с нею общаться», - сказала она. В общем, результат Лет Пен - это никакой не «экстремизм», это скорее понятная реакция напуганного обывателя: дескать, не втягивайте меня во всякие глобальные катаклизмы, я в домике. Примерно то же самое, что мы видели недавно в Венгрии.