До последнего момента ключевым фактором легитимизации власти Путина являлся сам факт древности российской авторитарной традиции, привычка народа подчиняться. «В России всегда так было», - сокрушенно разводил руками лоялист, будучи припертым к стенке аргументами о подавлении свобод, уничтожение демократии, фальсификации выборов и так далее. Формула «всегда так было» долго являлось последним и главным доводом в пользу консервации статус-кво. Развязав казалось бы немыслимую братоубийственную «спецоперацию» против братского народа, Путин продемонстрировал, что нет в стране больше ни одной традиции, ни одного установления, которое не может быть отменено - включая и то, на котором держится его власть. Аргумент «всегда так было» уже не является бронебойным. Самый проницательный исследователь причин Великой французской революции Токвиль написал когда-то, что сотрясая устои, на которых держалась страна, король сам приближал революцию: «Когда народ увидел падение и исчезновение парламента, который был почти ровесником королевской власти и казался до этого столь же незыблемым, как и она, он понял, что приближаются те времена насилия и случая, когда все становится возможным, когда нет уже ничего настолько древнего, чтобы его уважить, ни настолько нового, чтобы его не испытать». Путин так долго навязывал миру консервативные ценности, что в конце концов дошёл до полного их отрицания. После того как первый русский убил первого украинца, а первый украинец убил первого русского, стало возможным всё. Консервативного порядка больше не существует.