Приведу ещё пару мыслей - вдогонку к предыдущему посту, посвященному радикальным настроениям в среде российской оппозиции.
Когда Токвиль задумался о причинах разрушительного характера Французской революции, он пришел к выводу, что виновато как раз таки отсутствие у французов политического опыта и их неспособность адекватно оценить последствия принимаемых ими решений:
«Полное отсутствие любой политической свободы привело к тому, что мир реальных дел был им (будущим французским революционерам - А.Г.) плохо известен, даже невидим... Поэтому они становились гораздо более отважными в своих новшествах, ещё большими поклонниками общих идей, хулителями древней мудрости <…> Это же неведение отдало им слух и сердце толпы».
И дальше:
«Я внимательно читаю Наказы трёх сословий <…>, я вижу, что тут требуют изменения закона, там обычая, и делаю пометку. Так продолжаю эту огромную работу до конца и, сведя воедино все эти пожелания, с ужасом замечаю, что требуют ни много, ни мало, одновременной и систематической отмены всех действующих в стране законов; я тотчас же понимаю, что речь пойдёт о самой широкой и опасной революции, которая когда-либо являлась в мире. Те, кто завтра станут ее жертвами, ещё не догадываются об этом, они полагают, что полное и внезапное преобразование такого сложного и старого общества может произойти без потрясения...»
Примерно о том же сто лет спустя написал другой классик политической мысли Липсет:
«Такое общество, где значительная доля населения пребывает вне политической сцены, потенциально в большей мере склонно к взрывам, нежели то, где основная масса граждан регулярно вовлекаются в действия, которые дают им некоторое чувство участия в принятии решений, серьёзно воздействующих на их жизнь».
Липсет рассказывает, что в тех регионах Германии, где основным группам населения ещё в начале XX века власти отказывали в предоставлении избирательного права, самой популярной левой идеологией стал революционный марксизм; там же, где полноценные политические права были предоставлены народу раньше - ещё в XIX веке, - доминировал реформистской нереволюционный социализм.
В целом в Германии, несмотря на наличие некоторых прогрессивных территорий, доступ основных масс населения к реальным политическим институтам долгое время был ограничен. Последствия - очевидны, вот как Липсет их описывал:
«В странах вроде Германии, где в течение длительных периодов препятствовали такому доступу - сначала в нем отказывали буржуазии, а позже рабочим - и где для ограничения доступа использовалась сила, низшие слои оказались отчуждёнными от системы и стали принимать на вооружение экстремистские идеологии».
Чем всё это для французов и немцев закончилось, писать не буду, сами знаете. Аккуратнее надо быть. Перемены нужны, но ведь нельзя лечить головную боль гильотиной.
