Сделаю небольшое методологическое пояснение к своему сегодняшнему тексту, касающемуся политических перспектив Пригожина. С точки зрения его способности апеллировать к массам, российский «патриотизм» следует разделить на «наступательный» и «оборонительный». Первый эксплуатирует мечту об империи, о «сверхдержаве». Он исходит из того, что Россия является центром притяжения для окружающих народов, о том, что она реализует некий глобальный проект, вроде «борьбы за традиционные ценности», ну и всё такое прочее. «Москва - третий Рим», короче. «Патриотизм» второго типа не предполагает никакой экспансии вовне. В его рамках Россия - это не великое государство, а слабая, спившаяся мать, которую ты любишь и ненавидишь одновременно. И защищать ты её будешь вопреки всему. Чем больше будешь понимать, что она этой защиты недостойна, тем яростнее будешь защищать. Абсолютно иррациональная вещь, в общем. Так вот, при том, что называются обе эти штуки одним словом - «патриотизм», - в смысле своих возможностей в части политической мобилизации это - немного разные вещи и истощение одной из них не означает автоматически паралича другой. Да, имперский «патриотизм» сейчас окончательно добивает собственную легитимность и скоро окажется не в состоянии привлечь на свою сторону ни одного человека. «Патриотизм» оборонительный, однако, своего потенциала не исчерпал, поэтому оппозиции ни в коем случае не стоит давать врагу возможность давить на эту кнопку. Именно поэтому я и предлагаю всем людям доброй воли прекратить эксплуатировать тему «распада России». Для людей типа Пригожина - это политическое топливо. Если они и смогут взлететь, то исключительно благодаря ему. Так зачем нам это топливо им предоставлять?