тому, кто тебя предал или обидел, за то, что вырвал тебя из застоя, внес изменения, заставил двигаться. Никогда не говори: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!». Опасно это — мгновения останавливать. Время не ждет! Застой — это смерть. Движение — это жизнь.
— Так, выходит, тебе рану нанесли, а ты еще и в ножки кланяться должен?
— Да никто никому ничего не должен. Хочешь — обижайся и страдай, раны свои углубляй. Не хочешь — поклонись и дальше иди себе спокойно, сохраняя душевное равновесие. Как пожелаешь, так и сделаешь.
— Слушай, Время! А ты правда не лечишь? А то знаешь, мне вот как-то уже вроде легче стало…
— Это потому что ты сам уже кое-что по полочкам разложил. Как в магазине. Или нет, как в краеведческом музее. А я, Время — экскурсовод. «Обратите внимание, в этой витрине мы можем видеть древние Обиды, буквально еще до новой эры. Извлечены почти целенькими, засушены, классифицированы, переданы в дар Музею. А на этом стенде Сосуд Скорби, в настоящее время он пустой, хотя при раскопках был полон под завязку. Вот эта жуткая тварь в свое время обитала в районе человеческого позвоночника, называется Чувство Вины. Теперь оно в виде чучела хранится в нашем музее… Идем к следующему экспонату. Бюст Тирана, был низложен и свергнут в Новые Времена. Галерея портретов Изменщиков Коварных, как видите, их немного, последний был давно, потому что династия быстро пришла в упадок после Первой Позитивной Революции». Ну и так далее. А у входа, на почетном месте, портрет основателя и хозяина Музея, то есть тебя, и золотая табличка с твоим именем. Как тебе такой расклад?
— Слушай, Время, а ты, оказывается, креативное! И с чувством юмора!
— А как же! Без креатива и юмора с вами, серьезными, долго не протянешь… А я вот от начала веков существую, и ничего, не иссякаю!
— Значит, ты говоришь, что я все время зря обиды копил?
— Ясно дело, зря! Нужен тебе такой склад боеприпасов замедленного действия? От них же фон похлеще радиационного! Всю жизнь отравляет. Так что прости всех от души — и освободись.
— Знаешь, мне уже как-то даже и хорошо. Только вот осадок какой-то остался… Вроде как себя отругать хочется — чего ж это я раньше не догадался тебя спросить?
— Осадок — это Осуждение. Брось немедленно себя осуждать! Всему свое Время. Значит, раньше готовности не было, А сейчас нормально, дозрел. Ладно, бывай! Мне двигаться надо, а то пока я тут с тобой калякаю, для кого-то, может, Время остановилось.
— Да, конечно! Надо — значит надо. Спасибо за науку. Очень ко времени этот разговор случился. А то глупостей всяких во мне было понапихано — мама не горюй!
— Ничего. Это не страшно. Глупость — детская болезнь. Сам увидишь, со временем пройдет.»