ТЕГЕРАНСКАЯ АКТИВАЦИЯ-1 Кремлёвский контр-гамбит Первый аспект иранского столкновения — Иран, проксирующий региональные интересы как России, так и Китая, получил прямое доказательство инициации Израилем антикитайской кампании на Ближнем Востоке… но пока ни один из союзников не получил доказательства (вернее, расчёт степени) участия в атаке Вашингтона. Тем не менее скорость реакции РФ (иранские военные борты в Мск, синхронизация банковских секторов и т.д.) сигнализирует о том, что израильская инвазия была просчитана, а реактивный ответ — спроектирован на упреждение. Вашингтон уже выступил с заявлениями о том, что «Ирану нельзя позволить получить ядерное оружие» - военно-техническое сотрудничество двух стран Восточного альянса не соответствует ни фактическим интересам Запада, ни пресловутой «национальной безопасности США». Иран, по мнению Блинкена виновен в поставках дронов для российской армии (наведение беспилотников на завод по производству «Shahed» преследует явно не только и не столько израильские интересы), а с ядерным оружием становится точкой угрозы уровня Пхеньяна. Собственные и пролоббированные поставки оружия Киеву в уравнении традиционно не фигурируют… Дополнительная перспектива — последствия конфликта Израиля и Ирана с высокой долей вероятности приведут к ещё большему дефициту нефти, что опять же позволяет поднять ставки в глобальной межконтинентальной игре. Главный вопрос — кто останется в выигрыше? — зависит исключительно от дальнейших действий обеих сторон: для РФ это возможность дополнительных нефтебонусов на фоне грядущего роста спроса, для Западного блока — дополнительный фактор удержания процесса «ограбления Старого Света» на приемлемом уровне за счёт нового «внешнего врага» и традиционной войны чужими руками. Учитывая достаточно эффективно проработанные пути обходных поставок российской нефти в США даже сквозь санкционную блокаду — риски для Капитолийского холма не столь высоки, как кажутся, а удивительное совпадение ударов по иранским объектам с визитом госсекретаря США Энтони Блинкена в Израиль — вполне прозрачно. Довод в пользу «реактивного ответа» Кремля — по заявлениям иранского замминистра финансов Али Фекри, инвестиционные вложения РФ в экономику Ирана за последние 15 месяцев составили без малого $2,7 млрд, составив половину от всех иностранных средств, поступивших на баланс Тегерана. Израильский (?) удар по экономическим (читать — «в том числе военным») интересам Кремля, впрочем, с российской стороны явно был просчитан… и застрахован отчасти всё тем же нефтяным ростом. Дело в том, что увеличивший нефтедобычу до 4 млн баррелей/сутки Тегеран стал всё более симпатичен Пекину — Китай увеличивает объёмы поставок иранской нефти (в лидерах, к слову, по-прежнему Сауди), игнорируя санкции Вашингтона, сверхпропорционально росту объёмов производств. Текущая атака уже обеспечила краткосрочный рост цен на сырьё, а в случае систематического повторения, не говоря уж о полномасштабных боевых действиях (перспективность которых в ближайшем будущем, впрочем, не велика) — увеличение стоимости станет ощутимым, а сырьевые поставки в КНР компенсируются за счёт России. В сухом остатке — сырьевые деньги в любом случае останутся внутри Восточного альянса (эффективность перераспределения, увы, совсем другой вопрос), а Тегеран станет в лучшем случае новой точкой схождения глобальных интересов. Как минимум в формате встраивания антиизраильской повестки в массив ОПЕК по аналогии с эмбарго 1973 года.