СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКИЙ ГАМБИТ. Часть 2 Доказательством эффективности экономической маскировки имеем заключения по итогам встречи группы НАТО — Россия враг, Китай пока не враг, но будет. Кстати, в Давосе, в понедельник открылся Всемирный экономический форум (без участия и России, и Китая), но никаких глобальных сдвигов и решений по смещению экономических показателей в сторону зелёной зоны закономерно не произошло — ждали итогов Рамштайна. На немецкую авиабазу американские оперуполномеченные представители приехали. В Давос — нет… Впрочем, за бравурными лозунгами и польско-прибалтийским пылом остаётся большая североатлантическая трещина, рискующая оказаться гораздо более «переломным моментом», нежели тот, о котором говорил Ллойд Остин. Под ковром — скандинавское включение и неторопливо разворачиваемый турецкий гамбит Эрдогана. Гамбит сохраняет устойчивый элемент торга: Швеция и Финляндия должны (но не могут) передать Турции 130 террористов — только на этих условиях Турция одобрит скандинавское расширение НАТО. Вторая устойчивая константа — США по-прежнему готовы передать Турции истребитель F-16 при условии своевременной поддержкой Анкары расширения НАТО. В этом пункте, к слову, по-прежнему остаются приписочки мелким текстом о «технологической кастрации» систем наведения боевых машин, о передаче схем третьим лицам, о неприемлемости оружейных сделок с Кремлём и пунктик о «подвисшем» где-то над Атлантикой турецком оружейном транше, уже уплаченном по вашингтонскому счёту… Учитывая, что торг строится вокруг стандартных позиций, а турецкая доминанта растёт с гораздо большей скоростью, нежели «единый фронт» Вашингтона — рокировка в североатлантической партии становится неизбежной. Впрочем, неизбежностью усиление раскола стало тогда, когда англосаксонская Северная Атлантика фактически свела на нет все подвижки Турции в вопросе мирных переговоров Москвы и Киева… Сейчас, вопреки неофициальной доктрине, Эрдогану удаётся удерживать незадекларированной турецкую позицию по украинскому кризису и российской СВО. Однако ключевым моментом остаётся «своя рубашка» Эрдогана — майские президентские выборы всё ближе, а разговоры о возможном сдвиге даты дня голосования в попытке не допустить дальнейшего снижения популярности президента — всё громче. Отчаянная ситуация, известно, вынуждает к отчаянным действиям и в случае с дипломатичным, но темпераментным Эрдоганом, ситуация действительно может стать неуправляемой, при том — как для официальной Анкары, так и для «союзников» по Альянсу. Примечательный нюанс — в Вашингтоне уже озвучили курс на перспективный разрыв североатлантических отношений с Анкарой в случае победы Эрдогана. Учитывая успех украинских дотационных манёвров, сейчас Белому Дому совсем не интересен сильный, а главное самостоятельный конкурент. Напротив — гроссмейстерский газово-европейский контрманёвр Анкары, усиленный среднеазиатскими позициями, «военной дипломатией» в Сирии и эффективным «скандинавским шантажом», позволяет утверждать, что а) инициатива откровенно на турецкой стороне, б) раскол Турция-НАТО (Турция-Вашингтон) усиливается, в) если упредительный разрыв отношений с Альянсом будет сочтён способным выправить «домашние» рейтинги Эрдогана, он им непременно воспользуется. Говорить о прямой пользе такого демарша для России, увы, не приходится — Кремль, демонстрирующий всё более жёсткую (и эффективную) позицию, сейчас всё менее понятен и партнёрам, и оппонентам, говорить о долгосрочных контрактах с нами сейчас готовы всё меньше сторон. Выход второй по силе армии из НАТО вполне может похоронить не только уже раскрученную военно-промышленную машину, но и саму структуру, что в обоих случаях бьёт по одному и тому же бенефициару. И в этом — главный козырь Эрдогана. Чем рискует Вашингтон — известно, как известен и порядок сумм риска, вполне сопоставимый со всей континентально-европейской экономикой. А вот риски Эрдогана и Турции в целом, кроме перспективы локальной средиземноморской войны с Грецией&Со. — не вполне очевидны. Сейчас для Турции фактически доступны и БРИКС, и ШОС, и даже ОДКБ… Ход за Анкарой