ФРОНТИР НАУКИ В западных СМИ широко тиражируются нехватка энергоносителей для отопления и промышленности Европы, глодающие развивающиеся страны и разрывы цепочек поставок. Правда всё это подаётся не как непредвиденные следствия плохо продуманных санкций, а как результат преднамеренно агрессивных действий России, которая, единственная из участников зерновой сделки, прикладывает усилия для доставки своих удобрений и сельхозпродукции беднейшим странам на безвозмездной основе. Намного меньше умы, предвкушающие голод и лишения, занимают проблемы передовых областей науки. А тем временем европейский энергетический кризис и разрывы в цепочках поставок бьют непосредственно по возможности проведения научных экспериментов. Все синхротроны – младшие братья Большого Адронного Коллайдера – сокращают графики включений и пересматривают очереди экспериментов. Некоторые научные центры смогут включить установки лишь на половину ранее запланированного времени. Современные передовые исследования требуют огромных затрат времени, энергии и ресурсов, а также кооперации больших коллективов учёных. Описанная ситуация и так выглядит весьма мрачно, но стоит вспомнить что в августе международное сообщество уже начало бойкотировать российских учёных. С этим дополнением будущее науки видится в более тёмных тонах, поскольку прекращение кооперации в некоторых областях науки может отбросить исследования на годы назад. Эксперименты, требуемые для проверки теорий, зачастую создаются не теми, кто сформулировал гипотезу и даже не их единомышленниками, а сторонними учёными, желающими опровергнуть гипотезу или имеющими несколько отличающуюся специализацию. Для некоторых теорий эксперименты были придуманы через годы после формулирования, а проведены, иногда, через десятки лет. Например, созданная пару лет назад теория вычислимой вселенной причудливо переплетает в себе программирование, математический анализ, геометрию высших порядков и квантовую физику. Проверка невозможна без кооперации множества исследовательских коллективов всего мира, но ситуация демонстрирует обратную тенденцию – разобщение научного сообщества и склонность правительств к снижению затрат на фундаментальную науку и игнорирование проблем учёных. Ухудшение этой ситуации, не говоря уже про падение в новые «тёмные века», крайне дорого обойдётся человечеству, ведь сравнимого с Римской империей технологического уровня цивилизация достигла лишь к началу ХХ века. Почти две тысячи лет на восстановление того, что кажется сегодня элементарным