УКРЕПЛЕНИЕ СОЮЗОВ 2 Рассматривавшиеся ранее перспективы кланового расклада ЕС-Восточный альянс очертили клановую структуру коалиции. Исламисты одновременно находятся в союзе с кланом СЦС и с КПК, а эти кланы находятся в состоянии суперпозиции - им необходим союз, но ведущий в этом союзе ещё не определён. Также были рассмотрены события, демонстрирующие укрепление союзных отношений Компартии и Исламистов. Сегодня рассмотрим укрепление отношений со стороны российской «вершины треугольника». До недавнего времени наиболее ярким моментом взаимодействия российского международного клана с исламским миром было освобождение азовцев «на поруки» Мухаммеду бин Салману. Иран несомненно относится к исламскому миру, но в силу своих особенностей стоит несколько особняком. А закупки вооружения к укреплению именно союзных отношений можно отнести с большой натяжкой. Работа именно над взаимовыгодным сотрудничеством началась с подписания соглашения о свободной торговле ЕАЭС – Тегеран, затем принципиального одобрения проекта поставок газа с возможностью транзита в соседние с исламской республикой страны. Теперь пришла очередь действительно масштабного проекта. Москва и Тегеран строят новый трансконтинентальный маршрут. Он протянулся от Петербурга через Астрахань и Каспийское море в порты Ирана, затем в порты исламской республики на берегу Оманского залива и далее в индийский Мумбаи. Причина, по которой две страны планируют инвестировать в проект до $25 млрд проста – он устойчив к санкциям, поскольку не проходит по территории третьих стран, а в дополнение экономит пару недель времени и несколько тысяч километров по сравнению со старыми маршрутами. При реализации этого проекта планируется модернизировать Волго-Донской канал в России и расширить железнодорожную сеть в Иране. Состояние суперпозиции между СЦС и КПК является неустойчивым на прикладном уровне, а потому требует фиксации более высокого порядка. В силу разности цивилизаций и, следовательно, методологий, такая фиксация происходит на уровне векторов и целей развития. Москва и Пекин подписали соглашение о создании совместной лунной станции, сложность процесса отражает тот факт, что это намерение было обнародовано ещё в июне 2021 года. Масштабность проекта можно оценить по тому что состоит он из станции на орбите и станции на поверхности Луны. Укрепление научно-стратегического сотрудничества прошло почти одновременно с встречей Дмитрия Медведева и Си Цзиньпина. Их раздельные и совместные заявления насыщены различными «сигналами» властным элитам обеих стран. Но нас интересует метаинформация о данной встрече, лежащая на поверхности. Бывший президент России сказал: - «Мы обсудили вопросы сотрудничества между двумя правящими партиями, между Компартией и «Единой Россией», обсудили вопросы двустороннего сотрудничества, наше стратегическое партнерство с Китаем во всех сферах, включая экономику и сотрудничество в промышленности». Это максимально прямое указание на «клановость» переговоров, особенно с учётом того, что принадлежность к «ценностно-коммуникативной общности» часто даже не осознаётся. Клановая структура Восточного альянса, ранее состоявшая лишь из костяка близких взглядов на будущую структуру мироустройства и часто ситуативных союзов, начинает обрастать реальными взаимовыгодными проектами, стратегическими связями и общими целями. При сохранении этой тенденции альянс будет активно развиваться ближайшие пару лет минимум, а запущенные за это время проекты будут реализовываться вплоть до середины века. Лунная станция, например, будет введена в эксплуатацию только в 2035 году и проработает по примеру станций Мир и МКС не менее пары десятилетий