НЮАНСЫ ТУРЕЦКОЙ РОКИРОВКИ. Часть вторая …Сейчас многовекторное продвижение турецких интересов принимает вид устойчивой триединой системы политически аргументированных сдержек, форсированных противовесов и элементов приятного торга в каждой из позиций. По итогам Турецкого гамбита-2022, западные акторы уже считаются условно выведенными за рамки заметного соперничества, и речь тут не только и не столько о газовых, нефтяных и логистических нюансах, а про перехват политической инициативы, едва ли не добровольно отданной (сопротивление Эмманюэля Макрона, откровенно говоря, не в счёт) инициативы в переговорах Запада с Кремлём — удивительно практичный навык, так и не приобретённый Континентальной и Островной Европой. Динамика на европейском фланге понятна, но остаётся трудно просчитываемой — торг Анкары с Брюсселем&Со. из раза в раз ведётся из всё более демонстративно-радикальной позиции, оставляющей за западными игроками всё меньшее поле для манёвра: «Анкара не будет ни перед кем отчитываться» и всё то же «Турция должна находиться в центре нового миропорядка». Элемент торга — прежнее Скандинавское пополнение для НАТО, «перспективно сдвинувшееся» после встречи лидеров в Бухаресте, главной коррелятой которой является само по себе всё более неустойчивое североатлантическое членство Анкары, удерживающей позиции лишь за счёт статуса второй армии НАТО. F-35 от заатлантического «союзника» Анкара так и не получила, а сирийская картина развивается отнюдь не по североатлантическому сценарию… Ближневосточный фланг — гораздо более важен для Эрдогана, а потому шаги на этом направлении менее заметны и ориентированы скорее на прямых оппонентов и собственного зрителя, нежели на глобальную ретрансляцию. Уже упомянутая гонка за исламское влияние, развёрнутая между Эрдоганом и Мохаммедом бин Салманом, из идеологического охвата во имя установления стабильного исламского прокси переходит в партер, подтягивая экономическое обеспечение. Турция традиционно прокачивает торговлю (в самом широком смысле слова), Сауди — не менее традиционное нефтяное лобби. Здесь нюансы — пока Анкара выстраивает среднеазиатские каналы транспортировки энергоносителей на выгодных Турции условиях и сосредоточена на «скупке на минимуме» лояльности глав Республик, усилиями кронпринца и Абдель-Азиза бин Сальмана Saudi Aramco скупает на минимуме доли в европейских НПЗ. В промежуточных итогах значится, впрочем, неубедительное для Анкары значение — заряженные проекты, стратегические планы и широкомасштабное политическое лавирование между блоками начитают требовать соответствующего парафирования. — для поддержания напора на западно-экономическом фланге – гораздо более активного включения в восточно-европейские инициативы НАТО, и без того находящиеся в условиях серьёзного прессинга с давно пройденной точкой убыточности поддержки Киева; — для синергии с Вашингтоном, в том числе по вопросам средиземноморского продвижения вопреки греческому лобби — готовность к медийно-декоративному отказу от партнёрских программ с Китаем (о реальном бойкоте речи, разумеется, быть не может, что верно для всех участников «антикитайского заговора»); — для продвижения в Средней Азии – гораздо более чёткой позиции относительно ШОС, взаимодействия с Ираном, операции в Сирии и транскаспийских инициатив; — для включения в Ближневосточный миттельшпиль – стабилизация собственной экономики, определение статуса по Нагорному Карабаху, саудовская верификация инициатив в Таджикистане, Афганистане и Туркмении, пока что, как и целый ряд иных контактов «вставших на паузу до турецких президентских выборов-2023». Очевидно, что до тех пор, пока статус Турции не будет задокументирован в рамках того же ШОС — отставание эрдогановских интеграционных процессов от Эр-Рияда будет сохраняться… в первую очередь вынуждая к очень сложной игре в Средней Азии в статусе «эмиссара НАТО с турецкой спецификой». Время, как минимум для самого Эрдогана, впрочем, пока терпит, однако принятие однозначного выбора (что Анкаре отнюдь не свойственно) в 2023 — неизбежно…