Самый распространённый вопрос прямо сейчас: откуда взялись эти 900 танков на Купянско-Лиманском направлении, с учётом того, что, по оценкам, 2500 уже потеряно (2100 из них задокументировано)? На самом деле, в этой цифре нет чего-то необычного. Считаем. На момент вторжения, по данным IISS Military Balance (самый авторитетный общепризнанный источник), у России было 3417 танков: ▪️2927 у сухопутных сил; ▪️330 у морпехов; ▪️160 у ВДВ. В ноябре мы с вами пытались подсчитать, сколько Россия может производить новых танков и восстанавливать с консервации - и пришли к очень приблизительной цифре в 40 танков в месяц. Умножаем на 17 месяцев войны, округляем, получаем 700. 3400 + 700 = 4100. Вычитаем потери. 4100 - 2500 = 1600. Добавим к этому, что часть потерянной техники повреждена, а не уничтожена, и она подлежит восстановлению. Есть ли возможность у РФ при имеющихся 1600 танках на ТВД сконцентрировать почти 60% своей танковой группировки на Купянско-Лиманском оперативном направлении, одном из трёх основных? Ответ - да, если военное руководство оккупантов считает, что оставшихся 700 танков хватит, чтобы удержать позиции на двух других направлениях - восточном (от Бахмута до Марьинки) и южном (от Васильевки до Угледара). И если на Купянско-Лиманском направлении ВС РФ решительно собрались наступать - то они действительно будут концентрировать там больше танков, чем на участках, где они находятся в обороне. Повторюсь, цифры приблизительные. Если с ноября России удалось увеличить производственный потенциал, а это вполне реально, то число может быть выше. Но общий баланс вот такой. Но. Нельзя забывать, какие именно это танки. Доля старых советских в общем количестве неуклонно растёт, доля современных падает. И скорость их уничтожения в разы выше, чем скорость производства и восстановления снятых с консервации. Вот такие реалии.