Вторая часть интервью Залужного The Economist. Первая выше⬆️. ▪️Третья, очень важная стратегическая задача для нас - это ПВО и ПРО. Я не энергетический эксперт, но, кажется, мы на грани. Мы балансируем на тонкой линии. Если энергетическую сеть уничтожат, солдаты, жёны и дети начнут замерзать. Такой сценарий возможен. ▪️У нас достаточно людей. Я чётко вижу, что у меня есть. У меня достаточно. Мне не нужны ещё сотни тысяч. ▪️Нам нужны танки, БТР, БМП и боеприпасы. Заметьте, я не говорю сейчас об F-16. ▪️Россияне адаптировались к HIMARS. Они ушли на дистанцию, до которой HIMARS не может достать. И у нас нет ничего более дальнобойного. ▪️Успешность нашей ПВО - 76%. Россияне используют этот коэффициент при планировании своих атак. Это значит, что вместо 76 ракет они запускают 100. И 24 проскакивают и достигают своих целей. А что делают две ракеты с электростанцией? Они делают так, что она два года больше не работает. Поэтому ПВО тоже нужно наращивать. ▪️Специалисты НАТО всё знают, абсолютно всё, до мельчайших деталей. Сделаны расчёты и, слава богу, всё сдвинулось. У нас уже есть некоторое количество NASAMS. Не достаточно, но всё же. IRIS-T уже используются. Не достаточно, но всё же. Нужно ускоряться, нам нужны их дюжины. ▪️Чтобы достичь границ Крыма на сегодня нам нужно преодолеть 84 км до Мелитополя. Этого достаточно, потому что Мелитополь даст нам полный огневой контроль наземного коридора, потому что из Мелитополя мы уже сможем доставать до Крымского перешейка теми же самыми "Хаймарсами". ▪️Мы говорим о масштабе Первой мировой войны. Это то, что сказал мне Радакин (Глава комитета начальников штабов Великобритании). Когда я сказал ему, что британская армия использовала миллион снарядов во время Первой мировой, мне сказали: "Так мы потеряем Европу. У нас ничего не останется, если мы дадим вам так много снарядов". Когда они говорят "вот вам 50 тысяч снарядов", люди, которые считают деньги, падают в обморок. Самая большая проблема в том, что у них реально их нет [снарядов]. ▪️С такими ресурсами я не могу проводить новые большие операции, даже несмотря на то, что мы работаем сейчас над одной. Ресурсы в пути, но мы их ещё не видим. Мы используем намного меньше снарядов. ▪️Я знаю, как победить этого врага. Но мне нужны ресурсы. Мне нужно 300 танков, 600-700 БМП, 500 гаубиц. Тогда это будет полностью реалистично выйти на границы 23 февраля. Но я не могу это сделать двумя бригадами. У меня есть то, что у меня есть, но это намного меньше, чем мне нужно. ▪️Ещё не время обращаться к украинским солдатам как Маннергейм обратился к финским (в результате Советско-финской войны 1939-40 годов Финляндия потеряла около 11% территорий). Мы можем и должны забрать намного больше территорий. ▪️Российская мобилизация сработала. Это не правда, что их проблемы настолько серьёзны, что эти люди не будут воевать. Будут. Если царь говорит им, идите на войну - они идут на войну. Я изучал историю двух Чеченских войн - всё было точно так же. Они могут быть не очень хорошо снаряжены, но они всё ещё представляют проблему для нас. ▪️Мы оцениваем, что у России есть резерв в 1,2-1,5 млн человек. Сейчас россияне готовят около 200 тысяч свежих войск. У меня нет сомнений, что у них будет ещё один поход на Киев.