Защищать границы – не равно ставить кого-то на место.
Мне казалось, что эта тема уже настолько набила оскомину, что говорить об этом – дурной тон. Но стоит мне оступиться и выглянуть за пределы моего осознанного и экологичного мирка – господи, как же эти слова заебали тоже, - как выясняется, что тьма накрыла ненавидимый прокуратором город.
Моя мама искренне уверена, что, если я говорю: «когда ты делаешь так, меня это задевает, пожалуйста, не надо так» - я ставлю ее на место.
Она поджимает губы (я вижу это даже через телефон) и добавляет – «можешь передать своему психологу, что он тебя хорошо научил ставить всех на место».
У Л. такая же позиция – он не считает правильным ставить на место клиентку, которая, не будучи со мной знакома, сказала ему, что «вот кому следовало бы пойти на психотерапию, так это твоей девушке». Ну типо, люди имеют право высказывать свое мнение же, да?
Мне не нравится выражение «ставить на место» - оно подразумевает, что есть какой-то сместившийся, сползший объект, как колготки под штанами, которые надо подтянуть, поставить на место, а то неудобно. Это даже не субъект – ведь мы не говорим ему «встань на место», мы ставим – как будто у него совершенно нет своей воли или сознания.
С границами все иначе – здесь все активные участники коммуникации:
Я – как будто военная база израильских ВВС и у моего окружения есть удостоверения пропуска с разными уровнями. Кому-то можно ждать только в лобби, а кто-то имеет допуск в секретные лаборатории на 25 этаже.
Кто-то имеет право обсуждать со мной мою личную жизнь, кому-то я согласна объяснять, что именно меня ранит или радует в их действиях, а кто-то остается за шлагбаумом и должен ждать, пока я выйду на обед на нейтральной территории, если хочет со мной пообщаться.
Я не ставлю никого на место. Я всего лишь несу ответственность за безопасность своей маленькой внутренней страны.