Йонас подсел ко мне, когда я сидел в библиотеке и пялился в окно. Пялился так долго, что перед глазами заплясали фосфеновые узоры, и мне пришлось проморгаться, чтобы снова сфокусироваться.
— Знаешь, что самое страшное в бездне, когда в нее вглядываешься? — спросил я.
— То, что бездна в тебя не вглядывается, — криво улыбнулся Йонас. — Ей плевать.
Если бы мы находились в библиотеке одни, то я бы разложил его прямо на этом столе. Но мы были не одни.