Рин сидит на крыше старого пятиэтажного дома и болтает ногами над водой. Затопило почти четыре этажа. Ее лодка привязана к проржавевшей водосточной трубе.
Внизу, в подводном мире, зеленеют машины и фонари. От дорог ничего не осталось, их занесло илом и песком.
Дома рядом, пятиэтажки, девятиэтажки, двадцатиэтажки, молчат. Окна повсюду разбиты, будто бы кто-то очень злился, когда покидал это место. Острые стекла сверкают в лучах закатного солнца. Желтым, красным, оранжевым.