Стихотворение обращается к некоему отцу, другу и помощнику, способному как-то сохранить речь поэта навсегда за те достоинства, что в них есть. Соблазнительно предположить, что это одно из нескольких обращений Мандельштама к Сталину: вроде бы «отец» вполне подходит для культа «отца народов»; «друг» — Мандельштам, как и многие его современники, претендовал — в своем внутреннем понимании — на особые отношения с властью и со Сталиным в частности.

Гипотеза о том, что это — прямое обращение к Сталину, неоднозначна. Мне кажется, что возможна гипотеза об обращении к какой-то власти — необязательно Сталину, а попросту ее олицетворению. Если принимать такую гипотезу, то в своем самоотречении говорящий в стихотворении «Сохрани мою речь навсегда» готов на вещи неслыханные — в частности, на участие в казнях. К примеру, «Обещаю построить такие дремучие срубы, / Чтобы в них татарва опускала князей на бадье» — прямой намек на «алапаевских мучеников», убитых в 1918 году членов дома Романовых, чьи тела действительно были опущены убийцами в шахту. Новгородские колодцы, честно говоря, тоже не предвещают ничего хорошего.

Сладкое в стихах Мандельштама страшнее соленого: ср.: «Мы с тобой на кухне посидим. / Сладко пахнет белый керосин…» Не исключено, что тут работает ассоциация совсем физиологическая: сладковатый запах разложения плоти. Не означает ли сладкая вода в колодце того, что там находятся мертвые тела?

А вот по версии Григория Кружкова, Мандельштам не заключает сделку с дьяволом, а строит эти пыточные срубы и колодец (инверсию башни) как памятник страданиям мучеников, через каковые страдания в глубине колодца явлена правда о воскресении. Рождественская звезда обращает казнь в победу.

Олег Заславский в своей статье также указывает на несостоятельность «палаческого» прочтения текста Мандельштама и сопоставляет «сладимость» воды с «совестным дегтем труда»: в колодце (возможно, просмоленном дегтем), происходит чудо претворения дегтя в мед. 
Итак, в таком «адвокатском» прочтении Мандельштам вовсе не предлагает за признание и сохранение своей речи потворствовать злодействам. И тогда стихотворение можно прочитать как вещь с двойным дном: обращаясь вроде бы к тирану, поэт на самом деле обращается к Богу.

Полный разбор читайте по ссылке