«Путину в прямой форме демонстрируют, что он — изгой».

Санкции, которые введены спортивным международным арбитражным судом, с полным правом можно назвать качественным скачком во всей санкционной политике против Кремля.

Это заметно и по российской реакции — если раньше запреты в адрес российских спортсменов вызывали бурный всплеск и лихорадочную работу всей пропагандистской машины, то сейчас новость осталась где-то на периферии.

Причина очевидна: впервые вводятся персональные санкции против Путина и всего высшего политического руководства страны.

Для международной практики любые персональные санкции в адрес руководителей государств — событие всегда крайне эксклюзивное, а уж в отношении постоянного члена Совбеза и формально все ещё великой державы (хотя бы по праву обладания ядерным оружием) — совершенно исключительное.

И неважно, что речь идёт о спортивных мероприятиях.

Спорт вне политики лишь в декларациях, в реальности он давно политика, причём достаточно высокого уровня.

Именно беспрецедентность решения вынуждает российскую пропаганду молчать.

Путину в прямой форме демонстрируют, что он — изгой. Вести дела с ним лично смысла практически нет.

Его добровольное затворничество в изоляции вряд ли не оценено за рубежом.

«Там» прекрасно понимают, что скорее всего, теперь Путин сам не будет никуда выезжать, встречаться, общаться. Вообще и никогда.

Болеет ли он или у него какие-то внутриэлитные проблемы со своими гангстерскими группировками — совершенно неважно.

Важно, что больше нет никакого смысла с ним церемониться и изображать готовность к диалогу.

Персональные санкции против Путина — это сигнал даже не ему, он перестаёт быть фигурой общения. Это сигнал остальной российской номенклатуре, которую прямо призывают решить уже что-нибудь со своим обезумевшим Вождём, в конце-то концов...