«Решить проблему можно только одним способом: восстанавливая уничтоженное Путиным и его подельниками».

Любое кризисное и тем более катастрофическое явление или процесс не возникают спонтанно и с бухты-барахты.

Любой системный кризис — это всегда «ответ» системы на хроническое несбалансированное противоречие с отрицательной динамикой, то есть, позавчера было неважно, вчера — плохо, а сегодня уже совсем ужасно.

С Ковид-историей ситуация ровно та же самая.

Базовое противоречие, которое и стало причиной коллапса всей системы здравоохранения — это динамичное и неуклонное сокращение коечного фонда.

И началось всё достаточно давно.

В процессе «Путинской оптимизации» системы здравоохранения в 2014 году в РФ сократили 50 000 больничных коек.

В 2015 году число коек было уменьшено ещё на 41 000 по стране.

В 2016 году — на 31 000.

Пресс-служба Минздрава безмятежно объясняла происходящее тем, что сокращение вызвано переходом на более эффективное использование «мощностей» и перевод пациентов в дневные стационары — больницы, в которых человек получает необходимые процедуры и обследования, но не остаётся на ночь.

Вариант, что может возникнуть ситуация, когда внезапно возникнет сразу много больных, которых нужно будет госпитализировать и «оставлять на ночь», в Минздраве даже не рассматривали.

Министерство интересовала только
«эффективность» расходования бюджетных средств. Меньше коек — больше эффективность. Ведь логично.

Эффективность стали измерять «проходимостью» — сколько больных можно обслужить на одном койко-месте за единицу времени.

Элементарная математика подсказывает: чем меньше коек, тем выше эффективность при такой системе подсчёта. Больных-то меньше не становится, а эффективность — это красивый отчёт и доклад, а это, в свою очередь, премии и ордена на грудь. Больные в этом уравнении — в расходной части баланса, кому они нужны в такой системе ценностей?

Несколько сот тысяч сокращённых койко-мест в стационарах — это и есть та ключевая проблема, которая стала причиной сегодняшней катастрофы.

Койко-место — это ведь не просто кровать в палате. Это базовая расчётная величина, от которой считается всё: число врачей соответствующих специальностей, число медучреждений, районирование и локализация профильных медучреждений.

Основной погром был устроен в сельской местности и городах с численностью населения до 50 000 человек — здесь уничтожали инфраструктуру особенно тщательно и основательно.

Это и есть основной ответ на вопрос: чем Ковид отличается от гриппа.

Не летальностью и не смертностью. Не особо изощрённой формой вируса. Это всё частности.

Грипп — болезнь, которая была базовой моделью для погрома, который был устроен в инфекционных учреждениях. Под стандартный грипп и была заточена «оптимизация», но как только вместо гриппа пришла другая болезнь — не страшнее и не смертельнее, а просто другая, с другим инкубационным периодом, другими периодами протекания, иной клинической картиной — обескровленная всеми предыдущими годами система оказания помощи не выдержала.

Решить проблему можно только одним способом: восстанавливая уничтоженное Путиным и его подельниками.

Другого пути, увы, нет.

Нужно восстанавливать всю систему здравоохранения как по вертикали, так и по горизонтали. Возвращать врачей в малые города и деревни. Строить больницы. Учить специалистов, восстанавливать собственный, и далее по списку.

И да, на это будут нужны ресурсы. И не только деньги. С деньгами-то как раз всё понятно — без ликвидации воровского сословия, гребущего всё под себя, никакого восстановления страны не будет.

Либо путинское ворьё — либо страна. Третьего решена нет и быть не может.

И этот выбор нужно делать, пока его ещё есть кому делать. Пока эта питерская шпана не убила всю нацию.