«Реальная свобода обменивается на мнимую безопасность — в итоге у человека не остаётся ни того, ни другого».

Заместитель Главы Министерства транспорта РФ Владимир Токарев заявил, что пассажиропоток в поездах дальнего следования в этом году, по сравнению с 2019, уменьшится на 44%.

«В 2020 году объёмы перевезённых пассажиров ожидаются ниже уровня 2019 года: на дальнем следовании снижение составит 44%», — сказал Токарев.

Понятно, что это следствие «Путинских каникул» — как «официальных» весенне-летних, так и гибридных осенних.

У людей нет денег, экономика с трудом дышит — показатели соответсвующие.

С другой стороны, для столь протяжённой страны, как РФ, транспортная связность — показатель её территориальной устойчивости.

Регионы ощущают себя единой страной, когда идёт обмен: товарами, услугами, сырьём, людьми.

Обособление — прямой путь к регионализации. В ментальном поле обособление ведёт к тому же.

В Средние века человек мог прожить всю жизнь на пятачке километров в 50 в диаметре, и вообще ни разу за него не выходить. Вся видимая Ойкумена для него замыкалась именно в этом пространстве, а что там за ним — да кто ж его знает. Любой проходящий путник и его рассказы воспринимались совершенно некритично — не было инструмента проверки его слов. Отсюда и легенды про всевозможных вампиров и вурдалаков. Нет, сам-то ты их не видел, но люди-то своими глазами!

Собственно, эта ментальная зашоренность, органично вытекающая из скукожившейся связности, и становится причиной того, что телевизор, интернет, или газеты (сейчас это уж совсем рудиментарный способ доставки информации, но есть люди, и медвежьи углы, для которых другие способы по-прежнему недоступны) — в общем, виртуальная реальность навязывает свои образы точно так же, как и путешественники в средние века.

Нет инструмента сравнения, а значит — и критического восприятия получаемой информации.

Поэтому относительно легко разрешается противоречие между картинкой в телевизоре и тем, что человек наблюдает из собственного окна.

«Это у нас здесь грязь и разруха. Ну так она отродясь тут и была. Своя, родная и привычная. Но где-то там — всё совсем иначе. Вот, люди же говорят — они врать не будут».

Одичание и архаизация — лучшие друзья любой Диктатуры. Что нашей, что какой ещё.

Запад в этом смысле ничем не лучше: все хвалёные демократические традиции разом ушли в никуда.

Западное образование (за исключением элитного) — это всё тот же фрагментарный набор надёрганной информации, которая не смогла стать знанием, то есть, системно упакованной картиной окружающего мира.

А с чего бы ей стать, если вся суть современного общего образования — это полный отказ от любых зачатков системного мышления.

Всё та же связность и системность, которой нет.

Что транспортная, что связность мышления — это явление одного уровня и порядка. Нет критерия проверки, нет критичности восприятия — получите Диктатуру и распишитесь.

Неважно, как она выглядит — административная или информационная. Насильственная или добровольная.

Важно то, что реальная свобода обменивается на мнимую безопасность.

В итоге у человека не остаётся ни того, ни другого.