В эти дни исполняется 5 лет Сирийской военной авантюре. Никакого внятного объяснения, что именно мы там всё-таки делали и продолжаем делать — так и нет.
Великие замыслы — не для сирых и убогих, а потому объяснять нам что-то Верховный главнокомандующий не намеревался и не намерен впредь.
Лапша на уши про борьбу с «международным терроризмом» и что-то там про территориальную целостность Сирии прокатывает только для совсем нетребовательных. Им всё равно: что доширак, что фуагра. Под «Охота крепкое» разница особо не чувствуется.
Сегодня про Сирийскую войну Кремлёвская пропаганда как-то не вспоминает:
С одной стороны, уже несколько раз было объявлено, что «Путинская РФ победила ИГИЛ». Сколько же ещё раз его можно побеждать?
С другой — смысл этой войны был настолько размыт и туманен, что обычному человеку разобраться в этой каше решительно невозможно. А раз нет, то незачем и заморачиваться. Начальство сказало — ему виднее. У него голова большая.
Единственное, что можно точно поставить в заслугу сирийской авантюре: она окончательно откатала формат «ихтамнет» — частных боевиков неизвестной принадлежности, которые выполняют задачи, на которые армию отряжать либо неуместно, либо слишком хлопотно.
Сотрудничество с покойным Сулеймани позволило перенять и развить его технологии набора на войну с самого социального дна.
За эти пять лет Кремль влез ещё в целый букет аналогичных авантюр, правда, чуть меньшего масштаба: в ЦАР, Судане, Ливии, Мозамбике. Они продолжаются и по сей день.
Рост агрессивности Путинского режима вполне логичен и объясним: обанкротившаяся модель Путинской экономики, находящейся в системном и неустранимом деградационном тренде.
Именно поэтому Путину позарез требуются внешние ресурсы и не менее позарез — сокращение затрат на бесполезное российское население.
До тех пор, пока эта модель не похоронит окончательно прочно вставший на путь агрессивного террора Путинский режим, он будет втягивать страну во всё новые конфликты и авантюры.