И если вы думали, что она протрезвела и извинилась — вы не тем местом думали. В одном она права. Русский Мир, Люся, действительно беспощадный. Но не к своим, Люся, проповедникам. А к своим врагам. Только мы не будем требовать твоей, Люся, крови. Мы будем требовать твоего ареста, тварь.