То, что они так делают, стало понятно давно, тогда ещё. Когда они подорвали Мотора. Когда они подорвали Гиви. Когда шло покушение за покушением на Захарченко. Их было несколько десятков. Названные мной - были солдаты, это понятно, но тогда уже было известно, что для заказчиков, исполнителей значения не имело - как, кого, в каком составе убивать. У Захарченко несколько раз едва не погибала вся семья, Арсен Моторола должен был в тот вечер подниматься в лифте вместе с женой, и так далее. Мы всё это знали, пока та сторона в блогах устраивала свои хиханьки да хаханьки по поводу каждой смерти. Впрочем, что я. Хиханьки да хаханьки устраивали и здесь. Для наших записных гуманистов всё это не имело не малейшего значения. Вообще никакого. Самое омерзительное, что сейчас на дня три они сделают паузу, и вся тварь на той стороне, и все поуехавшие или поостовавшиеся начнут с того же места: им пофиг. Должен быть кто-то, кому не по фиг. Это мы. Должно быть реальное гражданское единение внутри страны, гражданская солидарность, осознание того, что происходит и кто наш противник. Вы просто поймите: они так делают. Они давно перешли этот рубеж и вот так делают. Вот этот кумир из комедии, невыспавшийся человек в маечке - он даёт добро на такие действия. И потом проникновенно трясёт руки партнёрам и послам добра. …Даша вчера сама подходила несколько раз. Я поначалу ее даже не узнал. Хотя мы знакомы лет восемь. Да, вот эти вот восемь. Она сменила прическу, покрасила волосы, и была какой-то неизъяснимой удивительной красоты. Словно бы светилась вся. Переходила с площадки на другую площадку фестиваля, жадно слушая музыку, стихи, хоры… Думаю, тупо сидели на автомобильной стоянке и ждали. Приехали, сидели и ждали, чтобы убить. Они так делают. Это давно легализованный метод. Цивилизованный мир, вся это Европа, коллективная Анжелина Джоли, все эти наши письменники и песенники, все эти лукавые праведники - приучили киевскую власть, всю их элиту, весь их многомиллионный актив к мысли, что они - слабые, они ж дети, им всё можно, их же обижают. Приучили, говорю, не сейчас, а тогда, 8 лет назад. «На, деточка, тебе гранату, иди и отнеси им смерть».