— Во-первых, мы не господа, — молвил наконец самый юный из четверых — персикового вида. — Во-первых, — перебил и его Филипп Филиппович, — вы мужчина или женщина? Четверо вновь смолкли и открыли рты. На этот раз опомнился первый тот, с копной. — Какая разница, товарищ? — спросил он горделиво. — Я, согласно новому циркуляру из Лондона, взрослая самка, — признался персиковый юноша в кожаной куртке и сильно покраснел. Вслед за ним покраснел почему-то густейшим образом один из вошедших — блондин в папахе. — В таком случае вы можете оставаться в кепке, а вас, милостивый государь, прошу снять ваш головной убор.