— Но всё-таки, почему же англичане позволяют им свободно разгуливать? Раз Англия в той войне была нашим союзником, значит, эти самые власовцы и для англичан должны быть врагами. — Сам не пойму, — со вздохом признался Вовка. — Ладно, пошли на крыльцо, что ли. — А как же эти, бандеровцы? — напомнил я ему. — Сюда они не сунутся, тут у нас полицейские дежурят. Далеко мы не пойдём, всё равно скоро стемнеет. — Вовка, а чего это ваших ребят никого не видно? Спят так рано, что ли? — Скажешь тоже — спят! На дачу все уехали. Мы остались потому, что папа вас встречал. — У вас здесь и дачи есть? — Это не как в Москве, не домики деревянные. У нас, у посольства то есть, милях в пятидесяти от Лондона есть целый замок, а вокруг него большой участок, не меньше Холланд-парка. Вот туда все, кто свободен, в субботу и едут. Оттуда и до моря близко. — Как это — замок? Замки только у рыцарей были. — Самый настоящий замок. Он прежде какому-то графу или лорду принадлежал, называется — родовое поместье. Как входишь в него, зал есть большой, круглый, так там до сих пор на стенах щиты рыцарские висят, копья всякие, секиры. — Как же посольство его купило, он же очень дорогой, наверное? — Никто его и не покупал. — Не покупал? — Представь себе. Этот граф или лорд нам его подарил. — Стал бы граф дарить замок советским, которые всех своих графов давно отменили! — А вот он взял и подарил. Это особый граф, его сын во время войны с фашистами был лётчиком и вместе со своей эскадрильей базировался где-то у нас на Крайнем Севере, около Мурманска, кажется. Его советским орденом за храбрость наградили. У нас он и погиб в бою. В память об этом его отец и подарил нам замок. — Откуда ты все это знаешь? — Это не только я знаю. (Виссарион MI6, или по-местному SISнев).