— Вовка, мой сын. Да вот и он. По ступеням высоко от земли поднятого парадного, не торопясь, засунув руки в карманы штанов-шортов, спускался мальчишка — копия дяди Глеба. Тоже невысокий, ниже меня, но плотненький, розовощёкий, круглолицый, черноволосый. И тоже с голубыми глазами. В общем, настоящий маленький Тарасюк, только усов не хватает. Он вежливо поздоровался.... — А вы отсюда в школу пешком ходите? — Тоже ездим, на маленьком басике. Пешком далеко и нельзя. — Почему нельзя? — Мало ли что, — уклонился он от прямого ответа. — Что, например? — «Что-что»… — неожиданно рассердился Вовка. — Всё-таки не своя страна, всякое может случиться. Здесь же полно всяких гадов, которые фашистам служили, а потом вместе с ними сбежали. Бандеровцы там всякие, власовцы, ещё какие-то. — И англичане их держат на свободе?! — ахнул я. — Они фашистам помогали наших мучить, а мы их теперь должны здесь бояться? — Не бояться, а быть бдительными, — веско произнёс Вовка.