Интересно, что в начале Первой Мировой Войны почти все великие русские поэты писали патриотические стихи, но воевать добровольцами ушли только двое: Николай Гумилев и Бенедикт Лившиц.
У Лившица кстати потрясающая героическая судьба, достойная романа или сериала.
Коренной одессит Бенедикт Лившиц отслужив в армии и закончив университет, перебрался в Киев, а позднее в Петербург. Писал стихи в журнале Гумилева "Остров", а позднее примкнул к кружку футуристов: Бурлюкам, Крученых, Введенскому, Маяковскому.
Впрочем, в своих стихах Лившиц работал на стыке школы французского символизма и русского футуризма:
По оценке К. И. Чуковского, Лившиц — «эстет и тайный парнасец», «напрасно насилующий себя» сотрудничеством с футуристами."
Когда началась война, Лившиц ушел добровольцем на фронт. На этом фото его провожают сражаться за Россию Чуковский, Мандельштам и Анненков. Лившиц в сапогах , второй справа)
На войне Лившиц получил ранение и контузию, оглох на одно ухо, но проявил себя героем во время наступления на Вильно и получил Георгиевский крест.
Перед уходом на фронт Лившиц крестился в православие, сменив отчество Нахманович, на Константинович в честь своего крестного отца профессора Константина Арабжина.
Первой женой Лившица была поэтесса и актриса Вера Арнгольд, второй - знаменитая балерина, ученица легендарной Нижинской, Екатерина Скачкова-Гуриновская.
После революции Лившиц прославился, как один из лучших русских переводчиков французского символизма, был редактором журнала "Всемирная литература".
Много стихотворений Лившиц посвятил Петербургу, где окончательно осел после Киева.
В 1938 году Лившиц был осужден и расстрелян красными палачами по "ленинградскому писательскому делу".
Прекрасная судьба русского поэта и интеллигента - герой войны, футурист, светский лев, переводчик символизма, христианин, муж блестящих талантливых красавиц.
Лишь концовка трагическая...
А стихи у Лившица отличные, почитайте:

"Кафе. За полночь. Мы у столика —
Еще чужие, но уже
Познавшие, что есть символика
Шагов по огненной меже.

Цветы неведомые, ранние
В тревожном бархате волос.
Порочных взоров замирание,
Полночных образов хаос,

Боа, упавшее нечаянно,
И за окном извивы тьмы —
Все это сладкой тайной спаяно,
И эту тайну знаем мы.

Ты хочешь счастья? Так расстанемся
Сейчас, под этот гул и звон.
И мы с тобою не обманемся,
Не разлюбив возможный сон*

"Я простерт на земле... я хочу утонуть в тишине...
Я молю у зловещей судьбы хоть на час
перемирия...
Но уже надо мной» на обрызганном кровью
коне,
Пролетает Валкирия,—
И окрепшие пальцы сжимают меча рукоять,
И воинственным выкликом вновь размыкаются
челюсти,
И кровавые реки текут пред глазами опять
В неисчерпанной прелести..."