Правильные вопросы задает Кирилл Кабанов. Добавлю вопросов от себя и я. Почему в стране, где 80 процентов населения составляют русские люди, преимущественно православного вероисповедания, наши политики и федеральные СМИ хором кидаются клеймить, безусловно мерзкий, поступок иракского мигранта, который сжег Коран в Швеции, но до сих пор молчат по поводу другого вопиющего случая: Среднеазиатский мигрант осквернил наш православный храм в Красноярске, бранясь на христианство, СВО и разбрасывая в церкви останки свежеубитого животного? В идеале этот мигрант должен быть уже продемонстрирован всей стране с экранов федеральных телеканалов в наручниках и со следами жесткого задержания на лице. Потом должна быть депортирована за собственный счет вся его семья, если она находится в России, а он осужден лет эдак на 10, если не больше. Также, я не услышал осуждения его поступка от представителей мусульманской общины России. В том числе от тех, кто гундел на защитников Святого озера, где собирались незаконно строить мигрантскую мечеть. И не надо рассказывать сказки, что мигрант был невменяем. Очень даже вменяем. Просто не нужно заметать под ковер две опасные проблемы: 1. Основная масса мигрантов из Средней Азии и Закавказья это плохо образованные русофобски настроенные люди с криминальными наклонностями. 2. Эти мигранты привозят в нашу страну нетрадиционные для России радикальные формы политического ислама, проповедующего ненависть ко всем остальным конфессиям, включая умеренный ислам коренных мусульман нашей страны. Показательное и жесткое осуждение мигранта-исламиста в Курбан-Байрам было бы наилучшим вкладом в межконфессиональное и межнациональное согласие в нашей стране. В Европе пусть жгут, что хотят, если там начнется гражданская война между исламистами и гомосексуалистами, так ничего против не имею. Чем хуже для Запада, тем лучше для России. А вот русским воинам, которые сражаются, как и их предки, под стягом Спаса Нерукотворного, надо показать, что дома их ждет настоящая Россия, а не дикий аул с исламистами и потешной пехотой ингерманладцев со среднеазиатскими гастарбайтерами.