Лукашенко выдал рассказ, как все происходило 24 июня: • Путин позвонил ему сразу после своего обращения. «В 10:10 позвонил и подробнейшим образом проинформировал меня о ситуации, которая происходит в России... Задал [Путину] несколько вопросов, в том числе и про противодействие этому, и понял, что ситуация сложная. Не буду конкретизировать эту часть разговора». • Именно Лукашенко предложил Путину не торопиться с жестким решением пока Пригожин не шел на контакт. «Давай, говорю, поговорим с Пригожиным, с командирами его. На что он мне сказал: „Слушай, Саша, бесполезно. Он даже трубку не берет, ни с кем разговаривать не хочет“». • Именно Лукашенко через ФСБ достал контакт Пригожина и связался с Ростовом. «Говорю [Путину]: „Как с ним связаться? Дай телефон“. Он говорит: „Скорее всего, у ФСБ есть телефон“. Мы уточнили. Установили к середине дня целых три канала, по которым мы можем разговаривать с Ростовом». • «В 11.00 Пригожин мгновенно снял трубку. То есть Евкуров его позвал, отдал ему телефон: “Вот, Президент Беларуси звонит, будешь ли разговаривать?” “С Александром Григорьевичем буду”. Я слышу их разговор. Взял трубку. Разговор — эйфория. У Евгения полная эйфория». • «Разговаривали первый раунд минут 30 на матерном языке. Исключительно. Слов матерных (я потом уже проанализировал) было в 10 раз больше, чем нормальной лексики». • «Ребята только с фронта. Они видели тысячи своих погибших ребят. Ребята очень обиженные, особенно командиры… И вот в этой ситуации, выскочив оттуда в Ростов, в таком полубешеном состоянии я с ним веду этот диалог». • «Я говорю: “Женя, никто тебе ни Шойгу, ни Герасимова, никого не отдаст, особенно в этой ситуации. Ты же знаешь Путина не меньше, чем я. Во-вторых, он с тобой не то что встречаться — по телефону разговаривать не будет в силу этой обстановки”. Молчит». • «”Но мы хотим справедливости! Нас хотят задушить! Мы пойдем на Москву!” Я говорю: “На полпути тебя просто как клопа раздавят. Несмотря на то что войска (мне об этом Путин долго говорил) отвлечены на соответствующем фронте”. Подумай, говорю, об этом. “Нет” — такая вот эйфория». • «Долго я его убеждал. И в конце сказал: “Знаешь, ты как хочешь можешь поступать. Но на меня не обижайся. Бригада подготовлена к переброске в Москву. И, как в 41-м (ты же книжки читаешь, образованный, умный человек), мы будем защищать Москву. Потому что данная ситуация не только в России… Не дай бог, вот эта смута пошла бы по всей России, а предпосылки для этого были колоссальные, следующими были мы». АПД. Окончание истории - t.me/ShrikeChat/492697