- Здравствуйте, мы русский театр из Калгари, Канада, хотим играть вашу пьесу, но заплатить не можем.
- Ой, хорошо. Я как раз обожрался устриц на серебряных тарелках, не говорите нам про деньги, меня вырвет устрицами, их планктоном, убирать некому, слуги ушли кататься на пони.
- У нас скромный самодеятельный театр, сами играем, сами продаем билеты по 40 долларов. Ой, простите.
- Но у меня правило. Мое имя на афише должно быть с обратной стороны мелким шрифтом. Зритель должен знать настоящих кудесников, осветителя и суфлера, а выпячивать автора, который накатал и умыл ручонки - это безблагородно.
- Внегуманно, да. Разумеется, так и сделаем, даже лучше, как вам такая афиша: постановка Хмелины Пстыго по мотивам инсценировки Бурьяна Кроткого воспоминаний Нутеллы Пстыго об отрывках утерянной пьесы трижды неизвестного автора.
- Ой, восторг. Я так согласен, что не могу перестать кивать. Чудесно. Попрошу конюха высечь меня сегодня. Праздник так праздник. Настоящий писатель должен быть гол, бос, лыс и пеш. С крестом на спине. Из двух огромных хуев. И одного небольшого. Люди-то ведь мы русские.