Сергей Шмидт заявил: «СВО затеяна не для военной победы (да-да) и не для завоевания (оно же – освобождение) новых территорий, и даже не для священных для каждого международника-реалиста задач «национальной безопасности», а для радикальной перезагрузки российской нации, точнее – для рождения новой нации. Иначе говоря, не для сохранения власти Путина в «здесь и сейчас», а для сохранения его, так сказать, «политического наследия», для сохранения путинизма, а не Путина. Всё-таки реальная причинно-следственная связь была обратной. СВО потому и называется так, что задумывалась как как короткая по времени спецоперация с целью смены режима на Украине и подчинения этой страны российскому контролю. Иначе для чего нужен был Медведчук и компания? Другое дело, что изначальная стратегия СВО оказалась провальной и спецоперация трансформировалась в полноценную долговременную войну со стратегическими последствиями. Не было изначально замыслов об участии России в масштабном конфликте, потому что в этом случае должны были заранее провести широкий комплекс мероприятий, в том числе в части перестройки мобилизационно-тылового обеспечения. А этого не было сделано, что и показала частичная мобилизация. Реально готовились к короткому и успешному конфликту. Но просчитались. И только осознав этот просчёт, стали перестраивать систему под потребности долговременного конфликта, следствием которого, несомненно, станет та самая перезагрузка российской нации, о которой говорит Сергей Шмидт. Но эта перезагрузка настанет только в условиях победы. В противном случае нет шансов на сохранение не только наследия Путина, но и российской нации. PS. Кстати, сейчас знаменитая фраза Вячеслава Володина «Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России», которая в момент высказывания (2014) казалось верхом лизоблюдства, обретает смысл. В случае своего поражения от Запада той России, которую мы знаем, действительно не будет. Потому что не будет уже такой страны. Так что хотим мы того или нет, нам другого не остаётся, как, вместе с Путиным, добиваться победы.