​Ровно семь лет назад у меня был самый сложный рабочий день.

Минск готовился к старту сезона в КХЛ — в гости ждали ярославский «Локомотив». В номере газеты уже были заверстаны составы команд, написаны превью к матчу. Накануне я сделал интервью с Йозефом Вашичеком. А заодно договорился с Русланом Салеем, что встречусь с ним в отеле после прилета. Белорусский защитник должен был сыграть на родной земле после семилетнего перерыва — когда выступал в локаут за «Ак Барс».

Не сыграл.

Сообщение об авиакатастрофе настигло меня практически на выходе из редакции — я уже выдвигался встречать команду.

Десятки звонков — в Ярославль, в аэропорт, в органы, родственникам. Десятки же звонков в редакцию — от читателей, болельщиков, неравнодушных.

Кто-то из СМИ запустил информацию, что Салея на борту не было — мол, он поехал в Минск на день раньше, чтобы повидаться с родными. Я же точно знал, что Руслан, к сожалению, поднимался на борт. И стал вестником этой дурной новости для многих людей.

Завтрашняя газета экстренно переделывалась. Убирались сколь-нибудь веселые или юморные нотки, которые на следующий день выглядели бы неуместно, из всех материалов: про футбол, теннис, гандбол или что-то еще.

Бесили некоторые российские «журналисты», устроившие пляски на костях. В экстренном выпуске «Пусть говорят» Малахов сообщил, что Салей жив. Журналисты «Лайфа» дозвонились мне и попросили номер телефона Руслана. Сказал им, что это бессмысленно. Они, утверждая, что точно уверены, что его не было в самолете, настояли на своем. Продиктовал. На языке вертелось слово «животные».

Во всей этой обстановке нужно было продолжать работу — писать, делать новости. А хотелось только непрерывно курить — хотя за три месяца до этого я бросил.

Никогда не забуду эту команду.

Руслана, с которым делал первое серьезное интервью в своей практике. Я тогда день готовился и исписал вопросами два листа А4 с обеих сторон, чтобы точно хватило.

Сашу Галимова, который отдыхал на шашлыках, но не отказал мне в помощи добыть номера ярославских легионеров для интервью.

Йозефа Вашичека, который радовал историями о русской водке.

Молодого Серегу Остапчука, который еще мечтал о НХЛ.

Павола Демитру, за игрой которого я ночами следил в любимом «Ванкувере».

И вообще никого. Светлая память, ребята.