Это все случилось, потому что за ними стояла прокуратура. И голос у вас не дрожит, хотя это самое настоящее преступление, голос не дрожит, вы говорите «кто последний в кассу», вы готовы обслуживать огромного хряка, потому что надеетесь, что вам перепадут какие-то крошки.

Я включаю телевизор и вижу стыдный репортаж. Показывают тот эпизод, что ветеран узнал, что его оскорбил Навальный. И так случилось удивительным образом, что дома была съемочная группа, показывают: лежит человек в трусах на одеяле, рядом внук стоит, и в глазах его счастье, он доволен: я наконец-то монетизировал деда. Все счастливые, камеры снимают, а за камерой, наверное, стоит Маргарита Симоньян, которая говорит — давай дед, не рыпайся, лежи».

«Вы всем этим процессом, цель которого понятна, унизили и оскорбили ветеранов хуже, чем всем, что вы делали до этого.

Вы использовали человека как куклу — он то хочет выступать, то не хочет; вы открыто подписываетесь за него. Он в вашем представлении не живой человек; для вас и вашей власти это просто механизм, кукла, которую вы хотите использовать для себя.

Я начал с этого свое выступление и продолжу: за это вы будете гореть в аду. Я надеюсь, вы люди молодые, не только будете в аду гореть, но и ответите перед нормальным человеческим судом. Я понимаю, что вы [это] устроили, чтобы вечером сказать: Навальный сидит не потому, что скрывался от следствия, а потому что оскорбил ветерана, будете ездить по ушам зрителям.

Какое-то количество вашей телепублики вы обманете, но, я уверен, ваш план не сработает, огромное количество людей следит за процессом, им так же противно и тошно, потому что они, в отличие от вас, считают ветеранов и пенсионеров нормальными людьми, над которыми нельзя издеваться, за них нельзя подписываться, подделывать заявления, снимать в беспомощном состоянии. И то, что вы задумали, я уверен, у вас не получится, и так или иначе право возьмет свое и каждый ответит».