Слово «свобода» пропитано кровью и пороховым дымом. Романтика революционной борьбы рисует простой и понятный мир, воспетый в массовой культуре. С одной стороны — простые люди, которые хотят жить мирно и свободно. С другой — жестокие тираны и диктаторы. Император и его гвардия. Чистое зло, неоспоримая несправедливость и праведная ненависть, и месть, без которой справедливости быть не может. Что не так в этой простой и понятной картине мира? А то, что люди на проверку не хотят быть героями. То, что большинство восстаний не просто потерпели неудачу, а были обречены с самого начала. Между властью, элитой, силовиками и простыми людьми всегда лежала непреодолимая пропасть. Одной лишь праведной ярости мало. Восстание — это война. А для войны нужны деньги, кадры и технологии. Нужны сторонники среди элит и силовиков. Или среди элит и силовиков других стран. Если всего этого нет — восстание обречено с самого начала. Любой революционер в соцсетях может сказать вам, что «надо как в Украине», «надо, как в Грузии», «надо как в Иране». Но он не скажет вам, что сколько стОит, и кто за чем стоИт. Потому что он без понятия. В Иране — настоящее восстание, не в кино, а на самом деле. Но исход этого кино зависит от того, какие силы поддерживают восставших, а какие — кровавых аятолл. Ни одна из революций в современном мире уже не остается внутренним делом. Пока народ убивают на площадях, кто-то подкидывает тиранам денег, продает им оружие и технологии. Жмет им окровавленные руки. На этой картине — врач Ида Рустами из Ирана. Ее убили Стражи из КСИР за то, что она лечила раненых революционеров. Ей угрожали, но она не прекратила лечить. Уходящий 2022-й год стал годом оживших легенд о героях и бунтарях. Кто мы сами в этом старинном романе? Что для нас справедливость, и что мы готовы сделать для ее торжества? Чем готовы пожертвовать? Как бы ни хотелось прожить следующий год без этих вопросов, они уже не отпустят. 307-й день войны уходит по московскому времени. Доброй всем ночи.