👆Это, конечно, поразительная история. Даже после возбуждения уголовных дел по изнасилованиям и пыткам никто из тюремных чиновников, непосредственно эти пытки покрывавших, не был отстранен от занимаемых должностей, сохраняя полный контроль над колониями, где эти пытки и изнасилования происходили. Следствие по «пыточным» делам при этом вел тот же иркутский Следком, который параллельно вел дело о «массовых беспорядках и дезорганизации работы колонии». Именно следствие по этому делу и сопровождалось массовыми пытками и изнасилованиями - для того, чтобы заключенные оговаривали себя и других. Но требования правозащитников о передаче расследования пыток в Иркутской области на федеральный уровень, даже озвученные на встрече с Совета по правам человека с Путиным той же Евой Меркачевой, были проигнорированы. А незадолго до этой встречи Путин своим указом повысил в звании начальника ФСИН Иркутской области Сагалакова - того самого, который, по свидетельствам очевидцев, говоря литературным языком, лично угрожал изнасилованиями построенным на плацу заключенным. Многие пытаются объяснить военные преступления какими-то особенностями русской культуры, ее пренебрежением к человеской жизни, тягой к величию и трансцендентальности. Не там копаете, ребята. Поищите в русской тюрьме, на территории расчеловечивания, насилия и садизма. Ведь люди, которые там работают, возвращаются домой. А люди, которые там сидят, порой выходят на свободу.