Этими планами предполагалось, что сначала свободные рыночные цены установятся на розничном и продовольственном рынке, с необходимыми мерами компенсации для бедных слоев. Это бы активизировало предпринимательскую активность в самом низу, в сфере быта, обслуживания, магазинов, кафе и прочего.

Далее через несколько лет, постепенным реформирование оптовых цен, предполагалось убрать дисбалансы в оптовых ценах промышленности.

И только, когда базовые цены во всех отраслях (промышленности, транспорта, строительства) пришли бы в примерное равновесие, без больших изъятий у одних и дотаций другим… переходить к окончательному этапу – полному свободному ценообразованию.

В этом и заключался план Правительства Рыжкова-Абалкина.

Но новое «революционное» Правительство Гайдара-Чубайса не хотело ждать годы и идти по этапному реформированию цен. Они все одномоментно отпустили в стихию рынка, предполагая, что невидимая рука рынка сама быстро найдет золотую середину. И все само быстро наладится.

Но дисбалансы цен в советской экономике конца 80-х оказались столь велики, что даже стихия рынка, не смогла обеспечить нахождения этого эквилибриума.

Финансовая система самопроизвольно в те годы разделилась на «розничную», где довольно быстро были найдены реальные денежные справедливые цены, и «оптовую», где царил всеобщий бартер, взаимозачеты и натуральный товарообмен.

По сути, экономика, сама стала реформировать именно по тем лекалам, которые предсказывал Рыжков-Абалкин, а не по тем приказам, которые задали Гайдар-Чубайс.

Рыжков с Абалкиным говорили, что одномоментно поменять оптовые цены не удастся, нужно это делать постепенно и под четким контролем государства. Так и случилось. Только контроль государства был тут потерян, а точнее намеренно отпущен, и тут началась настоящая стихия самоуправства, воровства и дикой приватизации.

Именно «зачеты» и «бартер», стали основными инструментами перераспределения советской собственности и промышленности. Вот этот «эффект», действительно, не был предсказан никем из реформаторов тех лет. Ни группой Рыжкова-Абалкина, ни Явлинским, ни Шаталиным, ни Гайдаром с Чубайсом.

Случилось это намеренно или ненамеренно, но исторический факт заключается в том, что советские предприятия банкротились, перепродавались по бартеру за долги и зачеты, и в результате приватизировались именно через «неплатежи», которыми были переполнена финансовая система Россия в 90-х.

Стране понадобилось почти 7 лет, с 1992-го по август 1998-го, что бы полу-рыночными методами зачетов и бартера, и курсовой политикой Центрального Банка найти постепенно справедливые рыночные «оптовые» цены на промышленные товары, электроэнергию, тарифы за перевозки и прочее.

Эти 7 лет – даже больше, чем просили Рыжков-Абалкин, на свой плавный поэтапный план перехода к рынку, в котором можно было бы обойтись без взаимозачетов, бартера и дикой приватизации.

Эти 7 лет борьбы с «неплатежами» и есть та цена, которую заплатила страна за план тех «шоковых» реформ.