Про новую-старую пенсионную реформу…

Новый формат пенсионной реформы, который рассматривает сейчас ЦБ, под названием ГПП (гарантированный пенсионный план), вызывает скорее даже не вопросы, а улыбку и недоумение.

Такое впечатление, что государство все время либо отстает на пару шагов, в своих «реформах», либо вообще не понимает, что делает.

Еще в середине 90-х у нас стали появляться первые негосударственные пенсионные фонды. Их деятельность была основана на абсолютной добровольности участников, в формировании своих пенсионных вкладов и на саморегулировании самих фондов.

Редкие пенсионные фонды, а их открылось в те годы не очень много, стали начинать договариваться с крупными компаниями, чтобы те из собственного бюджета начали отчислять в пенсионный фонд дополнительные деньги, чтобы потом назначить своим сотрудникам дополнительную негосударственную пенсию.

Понятное дело, что такую роскошь могли позволить себе только крупные или очень крупные компании, типа Газпрома, Лукойла или каких-то металлургических комбинатов.

У компаний по таким добровольным отчислениям были небольшие налоговые льготы от государства, но они были не существенными. Основным мотивом тех лет для таких крупных работодателей была именно забота о своих пенсионерах, т.к. государственная пенсия в те годы была уж слишком мизерной.

В общем, все строилось на добровольности между пенсионными фондами и крупными компаниями и потому, таких «пенсионных» денег в стране было очень мало. В общей финансовой картине они были почти не видны.

Но одновременно с этим, у этих редких пенсионных фондов в те годы и не было больших проблем, хотя никакого толком контроля со стороны Центрального Банка или ФКЦБ (федеральной комиссии по ценным бумагам) над ними не было. Ограниченный объем добровольных пенсионных взносов со стороны редких клиентов и потребность постоянно следить за назначением и выплатами пенсий, требовала от самих фондов аккуратности в финансовой дисциплине.

И эта самодисциплина действовала.

В те годы (с середины
90-х по середину нулевых) на российском рынке вообще не было ни одного случая банкротства пенсионных фондов, хотя, казалось бы, над ними не было жесткого контроля и мониторинга, точнее в те годы его вообще не было никакого.

Пенсионные фонды работали на принципах самоконтроля и полного к ним доверия!

Перелом случился в начале нулевых, когда государство неожиданно решилось на революционные изменения, в сфере пенсионных накоплений граждан. Была введена система ОПС (обязательного пенсионного страхования), когда все компании страны (а их миллионы), начали ежемесячно отчислять сначала по 2%, потом по 4%, а затем по 6% от зарплаты всех своих работников на отдельные счет пенсионных накоплений в ПФР.

Это был по-настоящему революционный шаг!

Во-первых, режим стал не добровольным, а ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ. Теперь уже не редкие гиганты, типа Газпрома, стали откладывать на дополнительную пенсию деньги своим сотрудникам, а вообще все предприятия страны, для всех своих работников. Это безусловно, сразу меняло всю картинку пенсионной отрасли.

Во-вторых, эти ежемесячные отчисления предприятия платили не из отдельных денег дополнительных, а за счет уменьшения социального налога (22%), который выплачивался в ПФР при начислении зарплаты сотрудникам. Предприятие при этом вообще ничего не теряло. Вместо 22% в ПФР, оно теперь начало отчислять 6% на пенсионные счета своих работников, а 16%, в соцстрах.
Сотрудник предприятия тоже ничего не терял, ему как платили его зарплату, так и продолжали платить, просто стали перераспределять часть налогов, которые с него и так списывали.

В общем для работодателя и работника вообще ничего не поменялось, а еще куда-то начислялась всем дополнительная пенсия.

Но главным выгодоприобретателем, конечно, неожиданно стали… сами пенсионные фонды.

На них пролился огромный фонтан неожиданных денег.
Действительно, картинка была феерическая.