В природный незаурядный практический ум русского мужика я поверил на трассе М6, где-то в районе Тамбова.

С конца 90-х мы начали уезжать большой компанией каждый август на Волгу, порыбачить. Это стало в те годы нашей традицией и любимым отдыхом.

В палатках, семьями с детьми уехать куда-то далеко-далеко, спрятаться в заводи Волги, что б там не ловил мобильный и прочая связь. На пару недель, с рыбалкой, костром и вечерними песнями под гитару. Ловили сазана, щук, жереха и сомов. Настоящий рай.

В этой оторванности от цивилизации было что-то настоящее и живое. Но мы уже привыкли к тому времени к комфорту и потому упаковывались по полной программе. Нужно было взять с собой хорошие многоместные палатки, надувные матрасы, чтобы удобно спать. Разные горелки, чтобы готовить еду, посуду, тарелки, стаканы, бокалы. И конечно много выпить: пиво, вино, водка, коньяк. Каждому, кто что любит. И запас пропитания на всю компанию на эти две недели.

В общем, наши два джипа, мой и Виталика, были забиты до отказа, когда мы стартовали рано утром из Москвы, чтобы к вечеру добраться на дачу к его родителям в Волжском, под Волгоградом. Туда же самолетом летели параллельно жены и дети, чтобы к вечеру собраться вместе и на следующее утро уже перебраться на конечную стоянку на Волгу.

Трасса Москва – Волгоград – длинная, время в пути – минимум часов двенадцать. Там нет возможности ехать не торопясь, нужно было спешить.

И вот, где-то ровно посередине этого пути, в районе Тамбова, мой гелендваген неожиданно стало трясти.

Я ехал в тот момент на полной скорости, более 100 км/час. Никаких машин за мной и передо мной не было, я ни в кого не врезался, и никто не врезался в меня, но машину стало трясти из стороны в сторону, вырывая руль из рук.

Понять причину происходящего было невозможно, но быстро затормозить тоже. При первой же попытке торможения, машину стало резко заносить вправо в сторону глубокого кювета. Попади в этот кювет, на скорости за сто, я даже не представляю, что было бы.

В общем я убрал ногу с тормоза, и чуть выровнял курс. Машина все еще неслась и тряслась, а я перепугано удерживал руль, когда боковым зрение справа увидел быстро катящаяся в кювете колесо.

Все стало понятно и одновременно ужасно – у меня на полном ходу отлетело заднее колесо!

Тормозить в такой ситуации нужно было аккуратно, по чуть-чуть, чтобы машина не перевернулась. Где-то через несколько сотен метров этого «боевого» торможения, мой джип наконец-то остановился, и я вышел из машины перевести дух.

С таким же точно чувством вышел из своего джипа и Виталик, который ехал все это время за мной и видел всю картину собственными глазами.

Чуть отдышавшись и успокоившись, что я жив и здоров, мы стали смотреть на мою машину.

Задняя ось гелендвагена (джипа марки, Мерседес), уперлась одной из ступиц в землю. При торможении ступица пропахала несколько сотен метров асфальта, была сплошь перецарапана, но цела.

Главной проблемой были шпильки с резьбой, на которые, собственно надевается колесо. Шпильки от удара, когда слетело колесо, были изогнуты буквой Г. Теперь на них невозможно было бы одеть заново колесо и тем более потом еще и завернуть их гайками.

Виталик прикатил улетевшее в кювет колесо, но гайки, которые прикручивали колесо, естественно разлетелись и теперь не было и гаек для этого колеса.

В общем, постепенно мы стали осознавать весь ужас случившейся аварии и невозможности починить машину.

Это был конец 90-х, мы находились недалеко от какой-то деревни под Тамбовом. Тут никогда не видели джипов марки Мерседес, а починить такую неисправность можно было, наверное, только в фирменном автосервисе. А где тут, в этих деревнях, может быть автосервис Мерседес?

Ведь придется менять, наверное, если не всю ступицу, то все шпильки, а они точно какие-то специальные, немецкие. А откуда тут такие, в деревнях под Тамбовом?

Сюда немецкие иномарки не доезжали даже в 41-42-ом.

Кошмар предстоящего ремонта и геморроя, с этим связанным, начал явственно проступать в голове.