Сегодня я живу только в том, что построил сам, а не купил.

Свои первые дома на Рублевке мы построили с друзьями сами, в середине 90-х. На месте старого советского морковного поля устроили тогда новый городок и начали его обживать.

Сегодня это - цветущий, заросший высокими деревьями престижный подмосковный посёлок.

Тоже самое с московской квартирой.

В нулевых мы начали новый жилой проект, решили построить дом на месте старых сараев, ещё дореволюционной типографии, в центре Москвы.

Там мы теперь и живём.

Дальше начался усадебный проект.

Десять лет ушло на стройку и реставрацию, чтобы из древних руин вернуть к жизни старый усадебный дом.

И в результате получилось, что сегодня я живу только в тех домах, которые построил сам.

Это не было какой-то изначальной установкой или жизненным принципом, но постепенно продавались те объекты, которые я покупал готовыми на рынке и оставались только те, которые строил сам.

К купленному относишься проще, без эмоций и сантиментов, с ним легко и расстаешься.

А с построенным лично - все иначе.

В это вложена твоя память, слепок времени и прожитых лет.

Когда меня спрашивают, почему я никогда не задумывался об эмиграции, чтобы уехать куда-то, в другие, тёплые и более комфортные для жизни места, я стараюсь деликатно промолчать.

Ну... как это объяснить в двух словах?

Как это все рассказать, что бы люди поняли суть и не сочли за пустое бахвальство?

Мы проросли здесь корнями и строили этот мир. Его невозможно бросить, продать, поменять.

Это будет с нами теперь до конца.