Когда историки будут писать историю второй Крымской войны, они неизбежно попытаются объяснить, что означает понятие «красные линии». Те самые красные линии, которые то ли перешёл Запад в своей войне против России, то ли ещё не дошёл до них, то ли давно ушёл от них.
Беспилотники над Кремлём, убийства в России, обстрелы Белгорода, спектакль с трупами в Буче, ордер на арест президента и вот снова Крымский мост, погибшие гражданские. И снова вопрос — где та черта, за которой механизм придёт в действие. И враг будет назван врагом. И мы наконец услышим, что нам не нужны посольства и поверенные Англии, Польши, Германии, Франции, Нидерландов, Словакии и Чехии, Хорватии, Словении, Бельгии, набитые агентурой и людьми.
Эти люди гуляют по Москве, посещают рестораны в то время, когда их оружие убивает солдат армии России. Где та самая черта, после которой хамство пшеков и циничная надменность бритов будет наблюдаться где угодно, но только не в Москве?
«Я оставался в оборонительном положении, доколе моя честь и мои выгоды…
