Почему в западноукраинской провинции войны боятся сильнее, чем в больших городах За последние несколько месяцев мне довелось пообщаться с людьми из разных сёл и местечек Галичины и Буковины. Главное впечатление — люди там больше напуганы войной, чем во Львове или Черновцах. Дело не только в характерном для провинции более низком уровне «информационного просвещения». Проблема ещё и в том, что в небольших населенных пунктах, где часто «все всех знают», а сплетни расходятся быстрее, чем запахи, доверие к властям разных уровней и к официальным источникам информации традиционно является низким. Поэтому определенные общие тенденции там становятся более очевидными и чувствительными — прежде всего те, что связаны с боевыми действиями на Востоке. Следует также подчеркнуть, что, в отличие от восточно-украинских агломераций большинство населения Галичины или Буковины, Закарпатья или Волыни составляют именно жители провинции. Даже обитатели относительно крупных городов, прежде всего областных центров, в большинстве своем — мещане лишь в первом поколении. Они поддерживают тесный контакт со своими сельскими или местечковыми семьями, и обычно остаются с ними в одном «ментальном поле». Итак, у провинциальных жителей Западной Украины есть, по крайней мере, три главных массива связанных с военным положением сожалений и страхов, подозрений и претензий к тем, с кем для них ассоциируется государственная, региональная или местная власть. «Ловля» местных мужчин и «торговля телами» Вдоль и вширь территории Галичины и Буковины у людей создалось ощущение, что мобилизация в военные подразделения и отправка в зону боевых действий затрагивает их односельчан значительно больше, чем жителей других регионов. С обоих берегов Черемоша, Прута, Днестра, Стрыя и т. д. можно услышать ужасные и возмутительные рассказы о «лапанке» (дословный перевод — «ловле», так ещё во времена «бабушки Австрии» в этих местах называли принудительное направление рекрутов в австро-венгерскую армию), которую устраивают представители региональных военкоматов в отношении мужчин призывного возраста. Военнообязанных мужчин задерживают для вручения им повесток везде, где только могут: на дорогах в частных автомобилях, на базарах в районных центрах, в заведениях общественного питания или «наливайках», и даже на горных лугах, где те сейчас массово собирают чернику. Случаются и рассказы о случаях, которые по местным понятиям «вопиют к небу о мести». В одном из буковинских сел военком приехал на похороны военного, погибшего на Востоке, чтобы вручить повестки тем друзьям, одноклассникам и родственникам погибшего, которые пришли с ним попрощаться. Среди объяснений того, почему «берут прежде всего наших», можно услышать следующие аргументы. Во-первых, «западенцы» — люди добрые и трудолюбивые, мастера на все руки. Во-вторых — они люди сообразительные и опытные, со всем справятся etc. Но есть и более тревожные объяснения. Например, что военкомы — это выходцы с Востока Украины, которые просто не любят «западенцев», а потому и не жалеют их. К тому же люди уверены, что военкомы на мобилизации зарабатывают: за каждого мобилизованного получают огромные премии, а с каждого уклоняющегося берут взятки. В результате мне не раз приходилось слышать о том, как местные жители указывают представителям военкоматов неверный путь к тому или иному селу или хутору, отправляют их в непроезжие дороги, или просто бросают на их пути срубленные деревья. Россия|Новости|Важно🇷🇺 Статья полностью