​​Российский дизель: слово за Кремлем

Но означает ли это, что трубе «труба»?
Что касается горизонта в два-три месяца, то возобновление работы магистрали вряд ли возможно чисто технически. Прокачек не будет, пока четко не кристаллизуется собственник или ответственность нового оператора проекта. Если им станет «Укртранснафта» — компания с госкапиталом, это снимет массу опасений у банков и трейдеров.
Основной вопрос: как заполнить трубу технологическим объемом, чтобы она могла работать? Сейчас там находится топливо Proton Energy Group S.A., выступающей держателем контракта с «Роснефтью» на экспорт в Украину и транзитом в Венгрию. И это, пожалуй, самый важный момент при рассмотрении дальнейших перспектив продуктопровода.
Каковы шансы на сохранение текущей конфигурации, завязанной на российском дизеле? Вроде бы это проще всего, технически все готово запуститься хоть завтра. «Есть контакт, спланированы ресурсы, нет никаких проблем», — уверяет топ нефтеторговой компании, связанной с проектом.

«Это всегда был исключительно бизнес-проект, никакой политики. «Роснефти» это выгодно, потому что ее заводы стоят на трубе, никакой железной дороги, прокачка намного дешевле», — доказывает другой участник процесса поставок.
Собеседник в «Укртранснафте» считает, что в отношениях с россиянами необходимо занять ту же позицию, которая есть при работе с ними по прокачке нефти по «Дружбе». «Труба открыта для всех, «Транснефть» собирает заявки с российских компаний и спокойно качает через нас, опыт работы хороший», — говорит топ-менеджер нефтепроводной компании.

А теперь спустимся на землю. Ключевая стратегия России — ни капли транзита сопредельным территориям. Особенно если речь идет об Украине, любая работа с которой находится под пристальным вниманием Кремля. В «Северный поток-2», который высушит украинскую ГТС, россияне вбухивают миллиарды долларов, которые никогда не окупятся. И все для одной цели — уйти от зависимости от Украины, а заодно лишить ее транзитных доходов.
Не секрет, что НАК «Нафтогаз Украины» и «Укртранснафта» живут за счет транзита российских газа и нефти. Россияне используют украинские трубы, потому что нет альтернативы. Подать 15 млн тонн российской нефти в Венгрию и Чехию по-другому не получится: если перекрыть прокачку, эти потребители уйдут к другим нефтепроизводителям. Поэтому «Дружба» еще работает. А продать 0,5–1 млн тонн дизтоплива, которые шли по «Прикарпатзападтрансу» транзитом в Венгрию в последние годы, можно и на других рынках с сопоставимой эффективностью. Россия и «Роснефть» могут спокойно отказаться от такого транзита. «Правильных» партнеров на трубе уже нет, а зачем кормить украинскую госкомпанию?
Это касательно транзита. А что с поставками по трубе на внутренний рынок? К этому россияне готовы, Украина дает хорошие премии, экспортеры неплохо зарабатывают, наполняют российский бюджет. В пользу этого говорит тот факт, что, несмотря на остановку и фактическую экспроприацию трубы, российский регулятор удовлетворил все мартовские заявки экспортеров на поставку дизтоплива в Украину.

Интерес со стороны российских и особенно украинских трейдеров к проекту колоссальный, ведь раньше доступ к нему имел лишь один оператор. Но есть и немало вопросов. О западном финансировании поставок по трубе, скорее всего, надо забывать. Вокруг продуктопровода образовался такой токсичный микс ресурсодержателей и акционеров, что международные банки вряд ли останутся в проекте. Кто возьмет на себя закупку десятков тысяч тонн дизтоплива, необходимого для заполнения трубы?
Есть опасения и глобального характера. Кроме весны, в воздухе пахнет глобальными ограничениями российских поставок. Об этом уже вскользь упомянул Андрей Герус, многие услышали те же интонации в выступлениях секретаря СНБО Алексея Данилова. Инсайдеры в этой структуре говорят: «Пошлина на российский дизель в размере 40 долларов на тонне будет, по сути, заградительной. Это всего одна гривня на литре и фактически это цена нашей энергонезависимости. Разве это много?».