​​Сам себе СНБО

С 2016 года трубопроводный импорт дизтоплива стал мощнейшим источником поставок. Пик пришелся на 2017–2018 годы, когда магистраль прокачала 1,5 и 2 млн тонн соответственно, а рекордные месячные прокачки несколько раз достигали 200 тыс. тонн, а суммарно с отгрузками из Гомеля — 300 тыс. Есть устойчивое ощущение, что потеря чувства меры сыграла ключевую роль в постепенном закате трубопроводного проекта.

«Сейчас мы уже понимаем, что нужно было ограничивать импорт максимум 170 тыс. тонн продукта в месяц, покрывая основные логистические регионы в центре и на западе страны. Но рынок просил ресурс, а мы могли его дать», — вспоминает один из топов Wexler Group, играющей первую скрипку на трубе.
Не сработал самоконтроль, но сработали пошлины, которые буквально продавил глава профильного комитета парламента Андрей Герус (https://t.me/Ru_lio/5575) вскоре после инаугурации Зеленского: в 2020 году прокачка по трубе составила всего 635 тыс. тонн, что втрое меньше, чем в рекордном 2018-м. «Трубные» объемы перебросили на Гомель, чтобы обойти спецпошлину (см. рисунок), но общие поставки «Роснефти» в Украину все же провалились: 1,7 млн тонн в 2020 году против 2,4 млн тонн в 2018-м. Рыночная доля упала с 37,1% в 2018-м до 23,4% в 2020-м.
Но если введение спецпошлины летом 2019-го можно считать результатом ресурсного перегиба, то события февраля нынешнего года являются закономерным итогом утраты чувства реальности у Виктора Медведчука. Эфиры телеканалов Тараса Козака превратились в нескончаемый поток пропаганды, троллинга и хейта властей и президента в частности. А наш лидер, как известно, привык к аплодисментам, а не к критике.
По еще одной версии, сыграл свою роль в ускорении введения санкций новый акционер «Прикарпатзападтранса» Николай Воробей. Внимательные наблюдатели заметили, что основной причиной санкций против Тараса Козака, а затем и семейства Медведчуков стало финансирование терроризма через поставки угля.

«Угольная» тема, в том числе для обхода украинско-российских ограничений, всегда была за Воробьем, много лет развивающим белорусский «транзитный» потенциал в самых разных сферах.
Нарастающие проблемы «Прикарпатзападтранса» связаны с Воробьем и напрямую. Есть основания считать, что если бы не украинские санкции, трубу с высокой вероятностью остановили бы санкции европейские. В прошлом году Евросоюз наложил на близких к режиму белорусских чиновников санкции в связи с подавлением протестов оппозиции, оказался в их числе и Воробей (https://t.me/Ru_lio/12307). Источники в трубопроводном проекте рассказывают, что банк ING, финансирующий поставки, сразу же поднял вопрос о прекращении работы с «Прикарпатзападтрансом», в котором у белорусского бизнесмена в лице «Нефтебитумного завода» — 51% уставного фонда. По имеющимся данным, после санкций Воробей был вынужден переоформить «Нефтебитумный завод» (номинальный акционер «Прикарпатзападтранса») на третью сторону. Аналогично поступили и с экспедитором налива в Гомеле «Белказтрансом».

«Пока все работает, но платежи на «Белказтранс» идут очень сложно», — говорит источник в трубопроводном проекте.
В целом число подсанкционных лиц в трубопроводном проекте уже настолько велико, что это делает данный проект все более токсичным и вызывает большие сомнения в его совместимости со стабильным бизнесом.