"С самого первого дня нас заставляли маршировать строем, в ногу, четко выполняя приказы, чтобы мы привыкали действовать как единая команда. Во время боя мы, как единая команда, охотились за противником. Если кто-то из нас получал ранение, мы оставались рядом с раненым членом команды так долго, как только могли. Бросить товарища по команде в беде считалось больше чем преступлением. Это было духовным грехом. Такое поведение противоречило нашему кодексу.